Морские приключения Трисона - Михаил Самарский

– Привет, Фрэнки. Что там у тебя для меня?

– Так это и есть почтальон? – Брови Макса взлетели к небесам.

– Ну да, – улыбнулся Лёва, – пёс временно подменяет Давида, пока тот в отпуске.

Лёва вытащил из кармашка, на котором была написана такая же цифра, как на его доме, газету и конверт.

– Спасибо, приятель, – поблагодарил он, потрепав Фрэнки по холке. – Подожди тут, никуда не уходи. Я сейчас вернусь.

Хозяин ушёл в дом, а мы с Максом остались с почтальоном. Пока Елисеев гладил и нахваливал сотрудника почты, мы с терьером пообщались.

– Твой хозяин? – Пёс кивнул на Макса.

– Мой напарник.

– Что ещё за напарник? – не понял он.

– Мы вместе служим в полиции, – гордо сообщил я.

– Круто! Я бы тоже мог запросто служить, у нас от природы очень сильно развит нюх. Среди моих соплеменников, между прочим, много охотников и собак-ищеек. А меня хозяин на почту пристроил. Раньше, когда он уезжал по своим делам, я оставался один. От безделья, как это обычно бывает, страдал ерундой, ямки рыл да кусты грыз. А чем мне ещё заниматься? Делать-то больше нечего во дворе, – хмыкнул пёс. – Так вот, чтобы я не портил имущество, он меня и устроил на работу, говорит: «Вместо того чтобы рыть туннели и котлованы во дворе да искать несуществующий клад, лучше направь свою энергию в нужное русло». Если интересно, пойдём со мной, покажу тебе, как я тружусь.

– Я не могу, мы скоро на службу поедем, – с сожалением сказал я.

– Это много времени не займёт, мы быстро, – ответил Фрэнки.

Через некоторое время вернулся Лёва с кусочком индейки на тарелке.

– Держи, приятель, ты честно заработал угощение. – Пёс аккуратно взял лакомство и слопал его, даже не пошевелив бровью.

Какая замечательная должность – почтальон! Я бы тоже не отказался так трудиться. Наверняка Лёва не один такой, кто угощает его вкусняшкой.

– Ладно, вы пообщайтесь пока, а мы пойдём в дом, закончим завтрак и поедем на работу, – сказал Лёва, оставив нас с расселом во дворе.

Едва мужчины скрылись в доме, Фрэнки сказал:

– Пойдём! Быстро разнесём почту и вернёмся. А то мне одному скучно.

– Если только быстро, – согласился я.

Мы добежали до калитки соседнего дома. Сквозь решётчатый забор я увидел женщину: она копалась на клумбе, согнувшись пополам. Рассел громко гавкнул, хозяйка с трудом разогнула спину, положив руку на поясницу, и поправила указательным пальцем шляпу, съехавшую на глаза.

– Френки, это ты? – крикнула она.

– Ав, – подтвердил он.

– Иду-иду, мой мальчик! – Женщина бросила небольшую лопатку на землю и направилась к нам.

Отворив калитку, она очень удивилась.

– Дружок, у тебя помощник появился? – Женщина кивнула на меня, затем перевела взгляд на рассела. – Мой хороший, что ты мне принёс в этот раз?

Фрэнки повернулся к ней тем боком, где был кармашек с нужной цифрой.

Хозяйка вынула из него газету и какие-то бумажки.

– Опять счета, – ее руки упали вдоль тела, – не успела одни платить, ты мне уже новые принёс. Фрэнки, не мог бы ты передать своему руководству, чтобы они пореже их присылали?

Женщина вяло улыбнулась и, открыв пошире калитку, пригласила:

– Пойдёмте, чем-нибудь вас угощу.

Тяжело ступая, хозяйка направилась в дом, и мы следом.

– Вытирайте лапы. – Она кивнула на коврик у входа.

Фрэнки потоптался на нём, и, я хоть и делал это впервые (раньше мне в основном лапы мыли), последовал его примеру.

– Идите за мной. – Женщина махнула рукой.

Она открыла холодильник, долго смотрела в него, а затем обернулась и спросила:

– Курицу или, может, по кусочку фаршированной рыбки?

Хоть убейте, я не понимаю человеческой логики. Зачем задавать вопросы, на которые никогда не получишь ответа? Ты клади всё, что не жалко, да не стесняйся, а мы сами разберёмся, кому что хочется. Словно услышав мои мысли, она положила на одноразовые тарелки того и другого и, поставив их на пол, сказала:

– Угощайтесь, мои дорогие.

В следующих домах всё происходило по тому же сценарию, за исключением того, что хозяева были израильтянинами и я не разбирал, что они говорят. Впрочем, особо и понимать не нужно, всё и так ясно без слов. Почту доставил – получи угощение. Не работа, а мечта.

После посещения очередного жилища я чувствовал себя сытым как никогда в жизни. Теперь мне хотелось одного: завалиться на бок и подремать часок-другой.

– А сколько всего домов на улице? – спросил я, когда мы вышли с очередного двора.

– Я обслуживаю участок из десяти коттеджей, – ответил рассел. – Видишь, на моём жилете по пять карманов с двух сторон, на каждом из них написан номер дома.

– С ума сойти! Пока обойдёшь всех жильцов, можно и лопнуть от угощений.

– Лабрадор, почему ты всё время меня расспрашиваешь? Ты что, неместный? – поинтересовался Фрэнки.

– Нет, я из России.

– Ох, ничего себе, куда тебя занесло! – воскликнул терьер. – А что ты делаешь в Израиле?

– Приехал с напарником в командировку по обмену опытом.

– Слушай, да ты умный пёс, раз тебя взяли служить в полицию.

– Так и есть, – кивнул я. – Раньше я работал поводырём и даже окончил специальную школу.

– У нас в городе тоже поводырь живёт, правда, не твоей породы – он обыкновенная дворняжка. А однажды я был в Тель-Авиве с хозяином, так там на улице Кинг Джордж видел пони. Оказывается, она тоже водит слепого мужчину. Я даже с ней познакомился, её звали Гармонией.

– Не только пони, даже коты могут работать поводырями, – сообщил я.

Следующий адресат жил в красивом двухэтажном коттедже, утопающем в зелени деревьев. Кстати, как рассказал Фрэнки, в Израиле частные дома называют виллами. Когда я первый раз услышал это слово, в моей голове сразу возник образ вил, которыми убирают сено в огороде. Большие окна особняка прятались за могучими каштанами и были наполовину закрыты жалюзи. Перед невысоким решётчатым забором раскинулись клумбы, от которых исходили такие ароматы, что я невольно начал чихать. Френки громко оповестил хозяев о нашем прибытии.

– Надеюсь, что Тея ещё не приехала, – буркнул он под нос, и в этот момент калитка бесшумно отворилась, приглашая нас пройти внутрь.

Только мы хотели сделать шаг во двор, как из-за двери показалась улыбающаяся голова девочки. Она вышла навстречу и подбоченилась. Её волосы цвета вороньего крыла были заплетены в две косички, а лоб покрывали непослушные завитушки, которые она пыталась сдуть, смешно оттопыривая нижнюю губу в сторону. Из-под коротких рукавов футболки с Микки Маусом на груди выглядывали ручки-спички, а из-под шорт – ножки-палочки.