«Пчела-убийца». Гонки на мотоциклах - Эдуард Веркин

Генка положил колесо на землю и наступил на края покрышки. Резина отошла от обода. Генка поддел покрышку железной лопаткой, завел лопатку за спицы. Поддел второй лопаткой в другом месте и рывком вскрыл покрышку.

– Все очень легко, – приговаривал Генка. – Все точно как на велосипеде. Только чуть больше в размерах. Но это даже удобнее.

Витька сидел рядом и починял найденный на свалке насос.

– Черт! – ругнулся Генка. – Вся камера в дырках. Надул Маннер!

– Камера – резиновая оболочка, накачиваемая воздухом, располагается под резиновой покрышкой, – машинально сказал Витька.

Генка вытянул из-под покрышки камеру, вытер ниппель, дунул. Воздух с шипением вырвался в дырки, в воздухе закружилась пыль.

– Хоть выбрасывай! – расстроился Генка. – Решето! А на новые денег не собрать…

– Погоди выбрасывать, – Витька отложил в сторону насос. – На такой случай у меня кое-что припасено.

Витька вытащил из карманов два пузырька.

– Вот это, – Витька показал желтый пузырек, – суперклей. Клеит все, даже бетон. Им можно двух слонов склеить – и они не разлепятся! А вот это, – Витька показал черный пузырек, – средство от проколов. Заклеим камеры, зальем средство – проверим. Думаю, хватит. Тебе ведь все равно лишь одну гонку надо выиграть.

– Прикататься бы еще…

– Это уже, Генка, мечты, – сказал Витька. – На прикатку у нас нет времени. И колес нет. Один раз прокатишься, посмотришь, что к чему, и – в гонку.

– Не боись! – успокоил друга Генка. – Ты же знаешь, я гонщик от природы. Я Хаванова сделаю. И всех остальных сделаю!

– У Хаванова, между прочим, «Хускварна»[22], – напомнил Витька. – Это не «Пилот»[23]какой-нибудь!

– Ага, «Хускварна», бензопила с колесами. Я его, как Тузик шапку… Да он у меня… А!

Генка махнул рукой и принялся разбортировать второе колесо.

Витька поднял камеру, взял насос и быстро накачал камеру до звона. Затем сбегал на колонку и принес в ведре воды.

– Молодец, – похвалил Генка. – Правильно. Если мало дырок, может, еще заклеим…

Витька опустил камеру в ведро и стал смотреть, откуда идут пузырьки.

– Нормально, – сказал он через минуту. – Да тут всего в двух местах и проколото-то. Заклеить, думаю, можно.

Он достал камеру из воды, протер дерюгой резину насухо. Затем растянул резину на колене и стал зачищать ее мелкой наждачной бумагой. После того как резина слегка побелела, Витька отложил камеру.

– Бензин у нас где? – спросил он.

– Под верстаком.

Витька намочил тряпочку и протер камеру бензином.

– Это чтобы обезжирить, – пояснил он. – Чтобы резина была чистая, без грязи и масла. Если не обезжирить – ничего не приклеится. Мой фазер так лодку клеил. Намазал прямо по резине, гирю на ночь поставил. Утром встал, проверил в ванной – ничего, пузыри не идут. Ну, он, как последний герой, снарядился, каши наварил всяческой, чтобы рыбу приманивать, погнал на Волгу. Лодку надул, выгреб на середину, давай рыбу ловить, подлещиков разных… Ловит-ловит, потом вдруг чувствует – что-то лодка мягкой какой-то стала. Глядь – а заплата-то потекла! До берега пятьсот метров, а лодка идет на дно! Папахен давай грести, да не успевает. Так и искупался.

– Вулканизировать надо было, – сказал Генка. – Тогда мертвяк. Вулканизация…

– Вулканизация – процесс превращения каучука в резину, с помощью которого повышается прочность резины, устраняются проколы и другие дефекты…

– Ну и память у тебя! – удивился Генка. – Мне бы такую.

– Хоть память нормальная, – вздохнул Витька. – А вулканизировать… Вулканизировать любой дурак может. Тоже мне, вулкан удачи. А ты попробуй соплями! Так что обезжиривание – самое центровое действие.

– Знаю, – сказал Генка. – Только сейчас такие клеи делают, что никакого обезжиривания не надо. Клеят намертво.

– Так все равно надежнее. Нам лишняя надежность не повредит. А то камера поплывет – через руль слетаешь! Будешь, как Айртон Сенна[24].

Витька понял, что сморозил глупость. Он сразу же плюнул через левое плечо и постучал себя по голове, а потом еще и по деревянному верстаку. Так, на всякий случай.

Генка тоже сплюнул. Тоже на всякий случай.

– Вообще, все пилоты – суеверные люди, – сказал Генка. – Вот, к примеру, Шумахер. Знаешь Шумахера[25]?

– Знаю, конечно.

– Ну так вот, Шумахер весь сезон прокатывает в одних носках. Не только их не меняет, но даже не стирает. И всегда побеждает.

– Ты тоже носки не стираешь? – спросил Витька.

– У меня есть другое. – Генка сунул руку в карман и вытащил маленький треугольный кусочек металла. – Как-то раз шел я по дороге… Шел себе, никого не трогал. Потом вдруг бах – что-то под каблуком звякнуло. Думал, рубль, наклонился, смотрю – это.

– И что это? Часть летающей тарелки?

– А вот смотри, – Генка перевернул треугольник.

На обратной стороне блестящей пластинки было выбито: № 1

– И что? – не понял Витька.

– Номер один – это я. – Генка спрятал треугольник в карман. – Это мой талисман. Приносит удачу. Показываю первый и последний раз, талисманы нельзя показывать.

– Он всегда приносит тебе удачу?

– Не всегда. На то и талисман. Он помогает, если ты на самом деле чего-нибудь добиваешься, если над чем-то работаешь. В лотерею с ним не выиграть, я пробовал. А так помогает.

– Ну и хорошо.

Витька достал откуда-то старую рваную камеру, взял швейцарский Генкин нож и вырезал аккуратную круглую заплату. Заплату он тоже почистил наждаком и протер бензином.