Заколдованная жизнь - Диана Уинн Джонс

— Не говори никому, ладно? — попросила Джулия.

— Может, и ты хочешь с нами поиграть? — вежливо предложил Роджер.

— Нет, спасибо, — торопливо отказался Мур. Он знал, что не сможет участвовать в такой игре без помощи Гвендолен, а тревожить сестру в ее нынешнем состоянии не решался. Значит, ему оставалось только уйти восвояси. Тут Мур вспомнил, что Милли явно хотела, чтобы он получше освоился в замке. Охваченный неясными предчувствиями, он решил последовать ее совету.

Вечером замок казался еще более странным. На равном расстоянии друг от друга матово светили электрические лампы. Загадочно поблескивал зеленый ковер, а полированный пол и стены отражали все предметы еще яснее, чем днем. Окруженный со всех сторон собственными двойниками, Мур сделал несколько осторожных шагов и почувствовал, что теряет ощущение реальности. Все двери были закрыты. Мур постоял у двух или трех из них, но ничего не услышал, а повернуть ручку хотя бы одной двери у него не хватило духа. Он направился дальше. Через какое-то время Мур обнаружил, что забрел в старую часть замка. Стены здесь были беленые, а окна располагались примерно футах в трех от пола. Затем Мур увидел такую же винтовую лестницу, как та, по которой он поднимался в свою комнату, но эта лестница закручивалась в другую сторону. Он стал осторожно взбираться по ней.

Когда Мур оказался на последнем витке лестницы, дверь на верхней площадке распахнулась. На стене возник яркий квадрат света, а в нем появилась тень, явно принадлежащая самому Крестоманси. Чья же еще тень могла быть такой длинной, с такой гладкой головой и такими пышными оборками на груди? Мур замер.

— Что ж, будем надеяться, несносная девчонка больше не станет этого делать, — донесся до Мура голос Крестоманси.

Он звучал гораздо тревожней обычного и к тому же весьма сердито.

— Честно говоря, я уже по горло сыт ее проделками, — послышался голос мистера Сондерса, видимо стоявшего в глубине комнаты. — Надеюсь, она возьмет себя в руки. Но что заставляет ее так использовать свою силу?

— Невежество, — ответил хозяин замка. — Имей она хотя бы малейшее представление о том, что делает, я бы лишил ее возможности продолжать в том же духе.

— Я, вообще-то, сидел спиной, — промолвил учитель. — Что это было? Номер пятый?

— Нет, судя по всему, номер третий. Привидение, — уточнил Крестоманси. — За это мы еще спасибо ей должны сказать.

Он начал спускаться по лестнице, и Мур в ужасе застыл.

— Придется связаться с экзаменационной комиссией, — продолжал волшебник на ходу, — чтобы они пересмотрели программу по углубленному изучению магии и включили в нее побольше теории. А то эти безответственные колдуны сразу дают хорошим ученикам сложный практический материал, не обеспечивая их серьезной теоретической базой.

Продолжая спускаться, Крестоманси наткнулся на Мура.

— О, привет. Я и не знал, что ты тут. Хочешь подняться и осмотреть лабораторию Майкла?

Мур кивнул, не посмев отказаться.

Хозяин замка вел себя вполне дружелюбно.

Он провел Мура в комнату наверху, где его радушно встретил мистер Сондерс.

— Привет, Эрик, — как всегда бодро, произнес он. — Можешь осмотреть лабораторию. Что-нибудь здесь кажется тебе знакомым?

Мур замотал головой. Комната была круглая, похожая на его собственную, но побольше. Обычная лаборатория волшебника — вот, пожалуй, и все, что можно было сказать. Мур различил нарисованную на полу пятиконечную звезду, а аромат, исходивший от подвешенной к потолку зажженной лампады, напомнил ему о запахах улицы Шабаша в его родном Вулверкоте. Однако Мур не имел никакого представления о том, для чего служат разнообразные предметы, разложенные на столах. На одном из них громоздились колбы и перегонные кубы, пустые или наполненные пузырящимися жидкостями. На другом лежали книги и свитки. На третьем были мелом начертаны знаки, а между ними покоилось какое-то высохшее, как мумия, существо.

Взгляд Мура перемещался с предмета на предмет, скользил по полкам, ломившимся от книг и бесконечных банок и склянок со всякой всячиной, необходимой для колдовства, — больших банок вроде тех, что стоят в кондитерских. Мур понял: мистер Сондерс работает с размахом. Он пробежал глазами несколько этикеток на огромных банках: «Глаза тритонов», «Гуммиарабик», «Эликсир из травы Св. Иоанна», «Драконья кровь (сушеная)». Последняя банка была почти доверху заполнена темно-коричневым порошком. Мур снова взглянул на мумифицированное животное, вытянувшееся между знаками, начертанными на третьем столе. Когти его напоминали собачьи, а само оно походило на крупную ящерицу. При этом на спине у существа, кажется, были крылья, поэтому Мур почти не сомневался в том, что это маленький дракон.

— Ну, что скажешь? — поинтересовался мистер Сондерс.

Мальчик огляделся и обнаружил, что Крестоманси ушел. Он почувствовал себя свободнее.

— Должно быть, все это стоило кучу денег, — предположил он.

— К счастью, платят налогоплательщики, — весело ответил учитель. — Не хочешь ли ты узнать, для чего все это нужно?

— Вы предлагаете мне заняться колдовством? — не поверил Мур. — Нет-нет, спасибо. Вряд ли у меня получится.

— Вообще-то, я имел в виду по крайней мере еще две вещи помимо колдовства, — задумчиво произнес мистер Сондерс. — Но почему ты думаешь, что у тебя не получится?

— Да потому, что я не могу этим заниматься. Мои заклинания просто не работают.

— А ты уверен, что все делал правильно? Задавая вопрос, мистер Сондерс подошел к мумифицированному дракону (или его подобию) и рассеянно щелкнул по нему. И вдруг… существо дернулось всем телом, расправило прозрачные крылья, а затем снова замерло. Оторопев от ужаса и отвращения, Мур попятился к двери. Его охватил почти такой же ужас, как в гостях у мисс Ларкинс, когда та неожиданно заговорила мужским голосом. «А ведь тот голос, — мелькнуло в голове у мальчика, — очень даже похож на голос мистера Сондерса».

— Ой, да как я только не старался, — поспешно заговорил Мур, пятясь к двери. — Но мне не удалось даже превратить пуговицы в золото, хотя это проще пареной репы.

— Возможно, ты недостаточно жаден, — засмеялся учитель. — Ладно, я вижу, тебе пора идти.

Мур с огромным облегчением покинул лабораторию. Мчась по странным коридорам, он лихорадочно думал: «Нужно обязательно рассказать Гвендолен о том, что Крестоманси не только заинтересовался ее привидением, но и очень разгневался на нее». Однако Гвендолен заперлась у себя в комнате и не ответила, когда он к ней постучался.

На следующее утро Мур снова попытался перекинуться с ней словечком. Но только он открыл рот, как в комнату вошла Юфимия — с письмом для Гвендолен. Вне себя от радости, девочка почти выхватила конверт у горничной. Мельком взглянув на него, Мур узнал неровный почерк мистера Нострума.

А Гвендолен снова разбушевалась.

— Кто это сделал? Когда оно пришло? — закричала она, увидев, что конверт аккуратно разрезан вдоль.