Мушкетер и фея - Владислав Крапивин

Симка хотел. Как тут не хотеть! Но… можно ли брать на душу еще один грех (после того заплыва с линзой). Мама ни за что не разрешила бы такое дело: «Купаться среди ночи? С каким-то незнакомым мальчишкой? Ты с ума сошел!»

«Но ведь это не на реке. И мальчишка… он уже не совсем незнакомый», — очень удачно подсказал Который Всегда Рядом . И на этот раз Симка был благодарен Которому за вмешательство. А Мик добавил со своей стороны:

— Там неглубоко, самое большее по грудь. И вода всегда теплая.

— Идем!

— Вот правильно… Сейчас… — Мик пошарил под брошенным одеялом и достал из-под него мяч. Большой, размером с арбуз средней величины. В белесых сумерках трудно было разобрать, какого он цвета: то ли красный, то ли коричневый.

— Я с ним везде хожу, где только можно, — с доверчивым придыханием объяснил Мик. — Он… вроде как мой друг.

— Наверно, подарок? — понятливо сказал Симка.

— Да, дедушкин. Еще давний…

Было понятно, что Мик улыбается — несильно и стеснительно. Однако разглядеть как следует лицо Мика Симка не мог, хотя было и не темно. Видел только, что оно худое, с крупным ртом, а волосы короткие. А сильно приглядываться было неловко.

Еще Симка заметил, что Мик пониже его ростом и, видимо, помладше. Наверно, перешел в четвертый. Но это не имело, конечно, никакого значения.

Симка думал, что они пойдут к щели в заборе, но Мик сказал, что надо через калитку, там удобнее, прямо к тропинке.

— Только давай через двор осторожненько. У нас есть сосед, он иногда по ночам выходит на крыльцо курить. Кого увидит, сразу придираться и лаяться начинает. Такая сволочь…

Это слово покорябало Симку. Не вообще, а оттого, что сказал его Мик. Симке казалось, что Мик не такой . Но почти сразу неприятное ощущение пропало. Потому что надо было, пригибаясь, пробираться через лопухи, вдоль поленницы, мимо крыльца… И это было тоже частью приключения .

Наконец оказались за калиткой. До берега было пять шагов, а оттуда вела вниз вполне удобная натоптанная тропинка (не та, про которую Симка знал раньше!). Мик прыгнул вперед, обернулся:

— Я тут каждую кочку помню, давай руку.

Вообще-то полагалось бы сказать: «Я сам, на маленький». Но Симка с благодарностью взял маленькую, с тонкими пальцами ладонь. Она была прохладная, как сорванный в тени лист подорожника.

Так и стали спускаться — Мик впереди, в своей белеющей маечке, Симка следом. Внизу Симка предложил:

— Давай по ручью…

— Давай! — Мик тоже был босиком.

И опять зажурчала у ног вода, только в два раза громче, потому что шли вдвоем . Шли рядом и по-прежнему держались за руки.

До запруды оказалось шагов двести, она была за поворотом оврага. Квадратное озерцо размером с комнату обступал ольховник, но между кустами и водой была полоска песка.

Стояла тишина, будто уснула вся Земля, только ворковали струи да где-то стреканул ночной кузнечик. Луна въехала на небо повыше и стала ярче.

Мик встал у воды, нерешительно оглянулся на Симку. Дернул себя за трусики.

— Давай без них, а то будут потом липнуть.

— Давай, — неуверенно согласился Симка.

— Все равно ведь никого тут нет. Ни теток, ни девчонок…

— Ага… — сказал Симка и чуть не добавил «то есть да».

Они, не глядя друг на друга, сбросили одежду, и Мик первый, не медля ни секунды, прыгнул в пруд. Окунулся, подбросил мяч.

— Сим-сим, давай! Такая теплая вода!

И Симка прыгнул к Мику.

Он погрузился с головой. В самом деле, вода была очень теплая, теплее воздуха. Хотя ноги покусывали пробивавшиеся сквозь песчаное дно крохотные роднички. Симка встал на дно, вода была по грудь. Мик бросил ему мяч — увесистый и скользкий. Симка поймал и бросил обратно. Так они поперекидывались туда-сюда, потом вдруг Мик опрокинулся, булькнул, встал, держа мяч у груди и стал почему-то смотреть вверх. Симка тоже глянул вверх, на луну.

— Мик, ты говорил: ни теток, ни девчонок. А луна, она ведь тоже… женского рода. И подглядывает…

Мик посмеялся (опять будто стеклянные шарики), тоже поразглядывал луну.

— Она не круглая. Значит, месяц. А месяц — он мужского рода… — Мик подскочил, упал животом на мяч и, сильно булькая ногами, поплыл вокруг Симки. Иногда его незагорелое место выскакивало из воды и будто светилось. Симка хихикнул и плеснул в Мика двумя ладонями. Тот обрадованно плеснул в ответ, и они с минуту бурно брызгали друг в друга. А мяч прыгал на взволновавшейся воде между ними. Наконец Мик не выдержал натиска, схватил мяч и уплыл с ним к берегу. А оттуда вдруг спросил:

— Ты, может, думаешь, что я не умею плавать без мячика? Я могу. Просто я к нему привык…

— Ничего я не думаю. А если бы и не умел, что такого? Все люди сперва не умеют, а потом умеют… Я вот в прошлом году еле-еле булькался у берега, а в этом году реку переплыл… почти… — Он вдруг подумал, что даже такое слабенькое хвастовство, с «почти», может показаться неприятным Мику. И добавил честно: — Только чуть не утонул.

— Как это? — опасливо сказал Мик.

— Ну… по правде-то я не просто так плыл, а с такой пустой штуковиной. А она стала выскальзывать. Да еще судорога. Хорошо, что мимо проплывали ребята на самодельном пароходике, выловили меня.

Мик не заинтересовался самодельным пароходиком. Спросил:

— А что за пустая штуковина?

— Увеличительная линза от телевизора КВН… Я хочу из нее сделать объектив для телескопа, чтобы разглядывать… всякие небесные тела и спутники… И вон ее! — Симка махнул рукой на луну. — Видишь, как она сразу забоялась. Понимает, что скоро разузнаю все ее секреты. За то, что подглядывала…

Мик засмеялся опять, но сразу спросил серьезно:

— Думаешь, получится?

— Конечно! У нас в сарае есть лист фанеры, я из него согну большую трубу. Только надо для этого круглое бревно с рукоятками, а бревна пока нет… И вертеть одному трудно…

Мик подпрыгнул, выпустил мяч.

— У нас в дровах найдется подходящее бревно! И… зачем одному-то…

По дороге к дому Мика Симка рассказывал про опыты с линзой, а Мик сказал, что палки для рычагов у него тоже найдутся.

— Наляжем с двух сторон… Это я только с виду тощий, а сила у меня все-таки есть.

Симка благодарно помолчал. Неважно, есть у Мика сила или нет. Важно, что есть он сам .

У щели забора, куда пришли за тележкой, Мик вдруг сказал, что проводит Симку до дома.

— А то ты знаешь про меня, где я живу, а я про тебя не знаю…

— Но это ведь неблизко…

— Нагорный-то? Да разве далеко!