Меня зовут Аглая - Нина Литвинец

– Подождите, ребята, – сказал Алексей Филиппович, – вы сейчас не о том говорите. Конечно, время сейчас другое, да и технический прогресс сделал нашу жизнь намного удобнее. Но разве это главное? Разве сейчас нет людей, которым необходима помощь?

Все задумались. Я вспомнила бабушкину знакомую, которая очень старенькая и живет совсем одна. Бабушка часто привозит ей лекарства и что-нибудь из еды. Один раз она брала меня с собой, мы вместе пили чай, а бабушкина знакомая читала свои новые стихи. Очень интересные стихи оказались, про нашу жизнь.

Кристинка возразила, что сейчас о старых одиноких людях заботится государство, к ним приходит соцработник и спрашивает, не нужно ли чего. Ее прадедушка всегда список покупок для соцработника составляет, и тот все приносит. А если приносит не то, Кристинкина мама вместе с прадедушкой его отчитывают.

Максим сказал, что в чеченскую войну много раненых было, некоторые остались без руки или без ноги. Им, наверное, нужна помощь, но он не знает, где они живут.

Фарид сказал, что когда у его отца в палатке что-то портится и приходится выбрасывать, бедные люди просят лучше отдать им. Отец отдает, конечно, иногда и не порченое даже, просто с истекающим сроком годности. Андрей добавил, что в ресторане, где его папа шеф-поваром работает, поступают так же. Еще иногда в подсобном дворе они бомжей горячим супом кормят, тайком от хозяина. Потому что хозяин ругается, говорит, все клиенты разбегутся, если узнают, что ресторан в бомжатник превратили.

Ваня сказал, что это называется благотворительность. На фирме, где его папа работает, помогают двум детским домам, они оборудовали им компьютерные классы и время от времени туда новые программы ставят. И новые фильмы привозят. Но дети благотворительностью не занимаются, для этого деньги нужны.

Марик не согласился. Он сказал, что дети тоже могут заниматься благотворительностью. Они в музыкальной школе уже три концерта дали для ветеранов войны. Всем очень понравилось.

– Вот видите, – сказал Алексей Филиппович, – сколько людей вокруг нас нуждаются в помощи. Одинокие старики, ветераны войны, инвалиды, неимущие. Я уж не говорю о больных детях, которые в школу не могут ходить. Так что не так уж сильно наше время от времени Тимура отличается. Вот только мобильников тогда действительно не было.

Максим предложил создать тимуровскую команду и заняться делом. Все его поддержали. Начать необходимо, сказал Максим, с разведки. Собрать информацию о тех, кому необходима помощь. Рита возразила, что сначала нужно понять, какая это может быть помощь, что мы можем делать сами, без взрослых.

– Рита права, – сказал учитель. – Давайте для начала оглядимся вокруг. Может, кому и в нашей школе помощь нужна?

Все замолчали. Кому в школе может понадобиться наша помощь? Ну разве что учителям, но им старосты помогают, такая у них общественная обязанность.

– Вот ты, Глеб, – сказал Алексей Филиппович, – вчера после уроков ведро полное нарочно толкнул, и уборщица долго потом эту воду собирала. А уборщица у нас старенькая, живет одна, и пенсии ей не хватает, приходится подрабатывать.

– Так она ж мне по новым ботинкам тряпкой заехала, там белая полоса осталась, – возмутился Глеб. – Родители сказали, чтоб я аккуратно башмаки носил, они новые только к следующей зиме купят.

– Ты эту грязь за две минуты в туалете смыл, а она лишний час из-за тебя возилась, – резонно заметил Ваня.

– Работа у нее такая, – огрызнулся Глеб.

– Вот видите, ребята, что получается, – сказал Алексей Филиппович. – Вы прочли хорошую, добрую книжку. Всем она понравилась, задела за живое. Вы готовы подражать тимуровской команде. Но так, вообще, на уровне разговора. А оглядеться вокруг не хотите. Вспомните книжку – тимуровцы ведь помогали тем, кто рядом. Это намного труднее, чем любить все человечество разом.

– Давайте ничего не будем бросать на пол, – предложила Тоня. – А если увидим, что из других классов бросили, поднимем и выбросим. Тогда уборщицам будет легче.

– Так и будем за всеми убирать, – сказала Кристинка. – Нужно только за свой класс отвечать. Я как староста впишу это в наши обязательства.

– Ну что ж, – согласился Алексей Филиппович. – Не большое дело, однако полезное. Но я хотел предложить вам кое-что поважнее.

– Мы готовы! – крикнул Максим. Все одобрительно загудели.

– Тогда слушайте. В параллельном классе учится Марина Корсавина. В раннем детстве она перенесла очень тяжелое заболевание – целебральный паралич. Долго лечилась. Врачи сделали все, что смогли. Марина очень способная и талантливая девочка. Но хромота и скованность в движениях остались. Ей трудно приходится. Да и в классе отношения не сложились. Дразнят ее там. Вот я и подумал – может, возьмете над ней шефство?

Все молчали. Марина пришла в нашу школу в этом году. На торжественной линейке она сразу бросилась в глаза. Некрасивая, с палочкой, и рука как-то в сторону неестественно вывернута. А главное – лицо какое-то злое, неприятное лицо.

– Так она ж страшная, – выразил общие сомнения Андрей.

– Паралич слегка затронул лицевые мышцы, поэтому у Марины не очень выразительное лицо. Но она вполне нормальная, приветливая девочка. Пообщайтесь с ней, сами убедитесь, – объяснил Алексей Филиппович.

Максим – он ведь первый сказал, что мы готовы, – предложил помочь Марине таскать рюкзак в школе. Домой-то ее на машине отвозят. Марик сказал, что если она любит музыку, он готов давать ей слушать свои диски. Пусть скачивает, что понравится. Тоня предложила научить Марину вышивке, она здорово вышивает. Я пробовала научиться, но не смогла – уж очень нудно, терпенья не хватает. Фарид сказал, что засахаренных фруктов из палатки принесет, может, ей понравится. Я добавила, что книжки хорошие могу давать читать, у меня их много.

Учитель сказал, что все это замечательно. Главное – чтобы было от чистого сердца, без обязаловки. Потому что обязаловку больные люди сразу чувствуют.

Решили, что завтра по очереди станем к Марине подходить. Только жребий кинем, кто первый.

Так мы стали тимуровцами.

Марина

На следующий день перед уроками мы кинули жребий, кто пойдет к Марине организовывать шефство. Выпало, конечно, мне, такая уж я везучая. Остальные ребята обрадовались.

– Хорошо, что Глашка начнет, – сказал Максим. – Она общительная. А потом уже легче будет.

Весь первый урок я придумывала, что сказать Марине. Глупо просто подойти и книжки предложить, надо ведь сначала разговор начать. А с чего его начинать, чтоб не обидеть сразу? Не скажешь же, ты больная, поэтому мы решили взять над тобой шефство. Тогда она уж точно обидится, и шефства никакого не будет. Так ничего и не придумала.

Марина медленно поднималась по лестнице на третий этаж. Видно было, что идти ей тяжело, и рюкзак она как-то неловко тащила. Я с ходу обогнала ее, потом обернулась.