Портфель капитана Румба - Владислав Крапивин

Горнавер 5 км

«Ого, — подумал Леша, — это около часа топать. А то и больше. Дорога-то в гору».

И правда был заметен подъем. Но не сильный.

Дорога была неширокая и уютная. Чуть горбатилась.

Между булыжниками росли мелкие желтые цветы. А сверху на камни и на Лешу падали лучи. Такие ласковые, что почти сразу подсохли и перестали болеть царапины.

Леша вытряс из волос мусор, опять отогнул воротник, рукава и отвороты сапожек и зашагал по выпуклым, как панцири черепах, камням. Стал посвистывать сквозь выпавший недавно зуб. Настроение сделалось прекрасное.

Скоро подъем стал круче. Кое-где попадались даже ступени — гранитные, замшелые. Но Леша усталости не чувствовал. Так прошагал он с полчаса.

Лес обступил дорогу совсем плотно, ветви переплелись над головой в лиственную крышу. В ней стоял птичий гомон и пересвист. А по камням бодро стукали каблучки и тихонько звенели шпоры.

Только птичьи голоса да собственные шаги Леша и слышал на своем пути. Но потом вверху, в сплетении ветвей, раздался шум, и перед Лешей на дорогу упал мальчик.

Упал и вскочил.

Это был зеленый мальчик. Точнее, в одежде всяких растительных тонов. Тесная кожаная курточка с узкими рукавами и шнуровкой блестела, как вымытая дождем тополиная листва. Пышные штанишки сшиты были из полос изумрудного и салатного бархата. Такие же полосатые валики над рукавами украшали плечи. На ухо был надвинут берет цвета пограничной фуражки. Даже кружева на откидном воротнике и манжетах были светло-огуречные. Лишь башмачки на обтянутых зеленым шелком ногах сверкали черным лаком и серебром узорчатых пряжек. Да еще два пера на берете были разноцветные — алое и лимонное.

И глаза у мальчика оказались не зеленые, как можно было ожидать, а светло-карие с желтыми искорками. Волосы спускались из-под берета темными растрепанными прядками.

Несколько секунд они растерянно стояли друг перед другом — исцарапанный путешественник Леша в мушкетерских сапожках и похожий на пажа или лесного принца незнакомый мальчик.

Зеленый незнакомец, несмотря на свой живописный вид, вовсе не казался гордым. Он виновато помигал, сморщил короткий вздернутый нос и выговорил:

— Ох… Я тебя, наверно, напугал?

Притворяться не было смысла.

— Еще бы! Свалился чуть не на голову. Тут хоть кто напугается.

— Не обижайся, пожалуйста. Я не хотел пугать, я сорвался… — Он глянул вверх, забавно развел руками. — Думал спуститься аккуратно, ветка согнулась, и я — трах… — Мальчик опять сморщил нос и засмеялся, выжидательно поглядывая на Лешу. Словно приглашал и его посмеяться над таким забавным случаем.

И Леша улыбнулся. Но сразу спросил:

— Ты не ушибся?

— Не-е! Я привычный…

Ясно было, что это местный житель. Славный такой. Видно, что ничуть не задиристый.

— Ты в этом лесу живешь?

— Нет, я из столицы. А здесь я сидел и караулил…

— Кого?

Зеленый мальчик опять белозубо заулыбался.

— Тебя. Ты ведь Леша Пеночкин?

— Да! Откуда ты знаешь?

— Все ребята в Горнавере говорят про тебя. Что ты поселился в Хребтовске, в доме Ореста Редькина, и скоро у нас появишься… Да и взрослые тоже поговаривают.

Леша застеснялся такой славы. Пробормотал:

— А как узнали-то? Ведь была блокада пространства…

Мальчик сказал с неожиданной рассудительностью:

— Для слухов разве бывает блокада… — И опять повеселел: — Ну а чего мы стоим? Пошли в город! Ать-два, левой-правой!..

И они зашагали плечом к плечу.

Они были одного роста.

Леша на ходу покосился на зеленого мальчика и неловко сказал:

— Ты про меня знаешь, кто я и откуда, а я про тебя ничего…

— А я кактусенок!

— Так зовут?

— Да не-е!.. Кактусенок — это значит из кактусят. Есть

такая гвардия в столице. Из мальчиков. Королевская. Кто хочет — записывается. Ну, там трубачи, барабанщики, дежурная стража во время всяких праздников и королевских приемов! Некоторые рыцари нас и в оруженосцы звали, но никто не пошел. Больно надо — таскать за ними щиты и другие тяжести! Кактусята — все самостоятельные и гордые! Видишь — колючки… — Кактусенок пошевелил плечом.

Леша еще раньше обратил внимание, что наплечные валики мальчика щетинятся шипами. Длиной в полспички. Похоже, что они были из зеленой пластмассы. Леша решил сперва, что это просто украшение.

— Это чтобы никто не похлопывал по плечу, — разъяснил кактусенок. — А то есть у некоторых такая привычка: вы, мол, еще маленькие, ничего не понимаете…

— Ага, это бывает, — согласился Леша.

— Вот-вот! А мы этого не любим. У нас даже песенка есть… — И мальчик звонко пропел, маршируя рядом с Лешей: