Портфель капитана Румба - Владислав Крапивин

— Да ничего, пожалуйста. Обидно только, что Даша не смогла со мной приехать, сидит с проколотой ногой. Это моя сестра…

— Как жаль! Но не огорчайтесь, я дам целебный порошок, с его помощью ваша сестра очень скоро вылечит ногу.

— Как хорошо! — обрадовался Леша. — Спасибо!

— Не стоит благодарности.

Леша подумал, что Авдей Казимирович дон Куркурузо чем-то похож на Евсея Федотыча, собирателя пробок. Только Евсей Федотыч маленький, а дон Куркурузо высокий. Точнее, худой и длинный. И вместо больших круглых очков у него маленькое блестящее пенсне. Оно сидит на самом кончике длинного острого носа Главного мага.

Леше сперва казалось, что пенсне это должно то и дело срываться и падать, но нет, прицеплено оно было прочно. Хотя непонятно зачем. Располагалась эта пара квадратных стеклышек гораздо ниже глаз, дон Куркурузо вовсе и не смотрел через них. Может, они и не для зрения, а просто какой-то волшебный талисман?

Во время разговора Леша успел глянуть вокруг. Он был в круглой каменной комнате — большущей и высокой. Свет косыми желтыми столбами падал сверху в широкие застекленные отверстия разной формы. А внизу стояли всякие удивительные вещи: громадные глобусы, опоясанные медными кольцами; телескопы на разлапистых треногах; непонятная машина со стекляннымиколбами и похожим на сковородку маятником; странные приборы с прозрачными пирамидами и круглыми зеркалами; чучело допотопного ящера величиной с корову. Были здесь и старинные шкафы с книгами-великана-ми, и широкий дощатый стол, заставленный ретортами и бутылками с разноцветными растворами…

— Будьте как дома, располагайтесь, пожалуйста, — предложил дон Куркурузо. Он показал на широченный диван.

И Леша почувствовал себя как дома. Скинул сандалии и с ногами устроился на диване, который был покрыт не то пушистым мохом, не то шкурой неизвестного зеленого зверя.

— А теперь, если позволите, я приступлю к делу… Или сначала чашечку чая?

— Нет, — решительно сказал Леша. — К делу.

СПЛОШНОЕ КОЛДОВСТВО

— Как вы уже знаете, я по своей должности Главный маг королевства Астралия, — начал Авдей Казимирович Белуга, он же Гран-Палтус дон Куркурузо. — Казалось бы, я должен был предвидеть все изменения, которые произойдут в нашем астралийском пространстве. Но — увы мне, увы! — сказочная природа не всегда постижима даже для магии. По крайней мере, для магии современного уровня… Что-то, видимо, случилось с генератором волшебного мира, начались непредвиденные изменения. Столица и ее окрестности оказались отрезанными от Приастралья. Понимаете, такая непробиваемая блокада, когда пространство никого не пускает внутрь себя. Возможно, это результат старения сказки, а не исключено, что и следствие каких-то поломок в ГВМ… Я понятно изъясняюсь?

— Понятно… Только я не понял, что за ГВМ…

— Это генератор волшебного мира, я уже упоминал. Его, как и всю страну, придумал мальчик Орест Редькин. ГВМ находится… это трудно объяснить, он находится везде. Это как бы само пространство. А его сердце в глубинах нашей Горы. Оно дает сказочную энергию генератору, а он — всей стране… Но какое-то время назад начались перебои. И наконец случилась вот эта досадная блокада. На беду, я в этот момент находился за пределами столичной области и оказался отрезанным от центра. Попасть обратно не в состоянии, а о причинах всего происшедшего могу лишь догадываться… Увы!..

Во время своей речи дон Куркурузо широко расхаживал по каменной комнате, халат его развевался, под ним обнаруживались полосатые пижамные брюки и вельветовые туфли. Газетный колпак опасно кренился. А длинный нос так дергался, что пенсне металось на нем, как хрустальная бабочка, и от стекол разлетались зайчики. При последнем слове дон Куркурузо резко остановился и горько вскинул руки, причем широкие рукава съехали до плеч.

— Никакое колдовство не помогает? — с пониманием спросил Леша.

— Увы и еще раз увы! Я перепробовал все известные способы. Когда они оказались бессильны, я отправился в научную командировку по разным этажам сказочного пространства, где консультировался с другими магами. Говорят, ум хорошо, а дважды два лучше… И в итоге я вывел верную, на мой взгляд, формулу, которая позволит наконец осуществить пространственный прорыв… Вот, полюбуйтесь! — Дон Куркурузо широким жестом указал в сторону и вверх.

Леша увидел участок закругленной каменной стены — голой от пола до верха. На высоте трех метров чем-то черным были написаны всякие цифры, буквы и математические знаки.

Леша виновато помигал.

— Мы такого еще не проходили…

— Понимаю, понимаю! Но от вас и не требуется понимания этой формулы. Я жду от вас помощи в другом…

— А… какой помощи-то? — Леша опять слегка оробел.

— Видите ли, процесс колдовства по этой формуле достаточно сложен. В частности, для него необходима глиняная корова… Да-да, не удивляйтесь, именно корова! Это один из древних магических символов. Она должна быть, конечно, не в натуральную величину, однако достаточно крупная, размером с большого кота. И главное — ярко раскрашенная. Чем ярче и красивее, тем лучше. А я, несмотря на все свои магические способности, так и не научился ни лепить, ни рисовать…

— А у меня, думаете, получится? — пробормотал Леша. Рисовать он, конечно, умел, но лепить никогда всерьез не пробовал. Так, по мелочам, из пластилина.

— Я уверен! — с жаром воскликнул дон Куркурузо. — Вы прирожденный художник, я видел портрет Бочкина, который вы нарисовали! И корова у вас получится прекрасно!.. А кроме того, есть еще причина, по которой именно вы должны стать моим помощником!

— Какая?

— Вы сын художника Пеночкина, который учился у Ореста Редькина!

— Не у него самого, а у его ученика.

— Не суть важно! Вы живете в доме, где жил когда-то этот замечательный мальчик Орест! Вы, можно сказать, его духовный наследник. Почти что родственник…

— Ну уж… — засмущался Леша.

— Да-да, не спорьте! Это судьба!

Что-то похожее Леша и сам чувствовал в глубине души. Поэтому он стеснительно посопел и спросил:

— А что надо делать-то?

Разумеется, делать надо было корову. Точнее, лепить ее. Для этого нужна была мягкая влажная глина.

Дон Куркурузо выволок из-под стола деревянную лохань. Она была похожа на отпиленную нижнюю часть бочки. Потом дон Куркурузо притащил тяжелый мешок и высыпал в лохань кучу сухих глиняных комков. К медному крану на стене подключил садовый шланг и наполнил посудину водой.

— Вот так. Теперь замесим тесто!

Дон Куркурузо энергично засучил рукава, подвернул халат, встал на колени и опустил руки в лохань. И начал делать движения, как усердная прачка, стирающая тяжелое одеяло.

Леша стоял рядом и смотрел. Вода стала мутной, но глиняное тесто в ней почему-то не появлялось.