Привет от верблюда - Валерий Гусев

Самолет, конечно, был заметным пятном в песках. Особенно сверху, из вертолета. Но террористам этого показалось мало, и они вытащили еще одну трубу и потащили ее на дальний, самый высокий в окрестностях бархан. Решили установить ее там как мачту, с флагом наверху. Чтобы вертолетчики сразу ее заметили. А для этого они привязали на конец трубы пестрое полотенце в виде ста долларов. Лучше бы уж штаны Шкорпионовы повесили – тут никто бы мимо не пролетел.

Штангу с полотенцем тащили амбалы, а Шкорпион семенил за ними с автоматом, будто вел их под конвоем.

Момент для взлета вроде бы оказался очень подходящим. Но, к сожалению, Шкорпион забрал с собой и нашего Короля. Как дармовую рабочую силу. Тот брел позади всех с лопатой на плече.

Ничего, если и не для взлета, то уж для подготовки к нему ситуация оказалась очень удачной…

Вскоре над пустыней гордо висели сморщенные американские сто долларов. Мимо такой знаковой приметы ни один бандитский вертолет не пролетит.

…Когда усталые, но довольные террористы вернулись, навстречу им выпрыгнул из самолета Алешка, прижимая к груди свои драгоценные банки.

– Ты чего там лазил? – подозрительно спросил его Шкорпион.

– Охотился, – небрежно бросил Алешка в ответ и независимой походкой направился к „фигваму“.

– Чего-чего?

– Да зверушек всяких ловил. У вас в самолете много их пригрелось.

– Каких-таких зверушек? – забеспокоился амбал.

– Да всяких, – охотно пояснил Алешка и поставил банки на песок. – Вот скорпион обыкновенный. – Он приподнял одну банку. – А это тарантул пустынный. – Вторая банка пошла в ход. – Здесь детеныш варана. Они до шестимесячного возраста очень ядовиты.

– Да, – подтвердил Король, втыкая лопатку в песок. – Один укус такой очаровательной крошки может привести к летальному исходу.

– К летальному? – переспросил амбал. – Это как?

– На тот свет улетишь, вот как! – доходчиво пояснил второй амбал.

– А здесь что за зверь? Веревка какая-то, – указал Шкорпион на банку с буквой „Я“ („Яблочный джем“).

– Я точно сам не знаю, – признался Алешка. – Гюрза или эфа.

– Обе хороши, – сказал Король и отошел подальше. – Самые злобные и ядовитые змеи пустыни. Не вздумай в палатке этот зоопарк держать!

– А где мне их держать? – заныл Алешка. – На солнце нельзя, им жарко в банках. Они могут погибнуть. Ведь я их для родной школы ловил, в школьный зоопарк. – Он почесал затылок в раздумье и решил: – Ладно, я их тогда обратно в самолет отнесу.

– Я тебе отнесу! – завопил Шкорпион и даже ногами затопал.

– Что вы так кричите на ребенка? – опять вмешался Король. – Вы спокойно объясните, в чем он конкретно не прав. А ведь, по сути, вы должны ему спасибо сказать. Все эти ядовитые твари очень опасны…

Все шло по плану. Каждый из нас играл свою роль…

Алешка немного насупился, а потом невинно спросил Шкорпиона:

– У вас случайно баночки лишней нет?

– Какой баночки? – оторопел тот.

– Для змеи. Я там, под скамейкой, еще одну змею видел. А баночек не хватает.

Шкорпиона уже трясло. Амбалы пугливо переглядывались и смотрели на самолет, как на террариум, полный ядовитых и беспощадных гадов.

Обстановку немного разрядил дядя Серж. Он, потягиваясь, вышел из „фигвама“ и сказал:

– Пошли-ка, ребята, на охоту. Может, добудем чего пожевать.

И мы ушли в пустыню, на свой арбузный огород. А Лешка по дороге рассказывал нам, хихикая, что ни одной ядовитой твари в его банках нет. Никакой там не варанчик, а безобидная ящерка. Не тарантул, а крошечная черепашка. Не злобная змея, а обрывок старой веревки: тут Шкорпион не ошибся.

Пилот похвалил его и спросил:

– Как думаешь, Леха, сработает твоя хитрость?

Сработала! Когда мы, набив животы арбузами, вернулись к самолету, то застали очень обнадеживающую картину.

Наши нехитрые вещички валялись на песке, выброшенные из „фигвама“ амбалами. А один из них, высунувшись наружу, сказал:

– Теперь мы тут живем. Я не хочу, чтобы какие-то пустынные гады питались моей кровью.

– Я тоже, – тихо пробормотал Алешка. – Отравятся еще.

Мы собрали свой скромный скарб и уложили его в самолет. Добродушный Король сходил за канистрой и тихонько поставил ее возле „фигвама“. Пилот Серж с укоризной посмотрел на него, но ничего не сказал. А Лешка запыхтел от возмущения, как старинный паровоз. „Как бы он и в самом деле не сунул им в канистру какую-нибудь ядовитую тварь“, – подумал я. Хотя в душе сознавал – они этого вполне заслуживают.

Мы поднялись в самолет.