Тайна «Звездного странника». Сердце пирата. Гладиатор забытых созвездий. Пират против всей Галактики - Дмитрий Емец

– Вы никогда не бывали здесь раньше, капитан? – спросила Лависса.

Убедившись, что дым уже весь выветрился и воздухоснабжение наладилось, девочка отважно приподняла щиток скафандра.

Крокс покачал головой.

– Вселенная так огромна и в ней так много мест, что почти невозможно побывать дважды в одном и том же месте, – объяснил Старый Шкипер. – Вселенную нельзя узнать, она ежедневно меняется, и каждое место в ней отличается от предшествующего. Поэтому тот, кто утверждает, что знает Вселенную, на самом деле совсем ничего в этом не понимает.

– А как же звездные карты и единая координатная сетка? – удивленно спросил Андрей.

– Это всего лишь иллюзия, – усмехнулся Крокс. – Попытка подчинить Вселенную координатной сетке – это такой же бред, как проложить в бушующем океане дорожку из соломинок.

– Значит, мы не рядом с планетой копачей? – спросила Лависса.

– Мы в совершенно противоположном конце Вселенной, если, разумеется, предположить, что у бесконечной Вселенной бывают противоположные концы, – сказал пират. – Думаю, что пространственный перемещатель забросил нас на так называемые «неосвоенные территории». Хотел бы я знать, чем был обусловлен автопоиск пространственного перемещателя?

– А что такое «неосвоенные территории»? Разве такие есть? – Андрей подошел к навигационному кубу и обнаружил, что все датчики и локаторы вышли из строя.

Капитан Крокс и Старый Шкипер посмотрели на него и захохотали. Мальчик был удивлен: неужели он сморозил какую-то глупость?

– «Неосвоенные территории» – это практически вся Вселенная, – объяснил Баюн. – Это только неучи думают, что Вселенная обжита. Представь, что какой-нибудь микроб на Деметре освоил кусочек почвы площадью в несколько тысячных миллиметра, а всю остальную Деметру назвал «неосвоенной территорией»! То же самое и со Вселенной.

– А нельзя перебраться поближе к Деметре или хотя бы на планету копачей? – спросила Лависса, которой почему-то стало неуютно от такого объяснения.

– Боюсь, сейчас это невозможно, – сказал капитан. – И едва ли будет возможно в ближайшие несколько недель.

– Но почему?

– Мы потеряли ускоритель пространственного перемещателя, – объяснил пират. – Кстати, вместе с ним мы лишились и целого листа обшивки, не говоря о тех повреждениях, которые нанес нам «Скелетон». Думаю, это произошло из-за недостаточно точной фокусировки. Хорошо еще, что нас самих не размазало по Вселенной, как кусок масла по хлебу.

– Ха! – неожиданно фыркнул рогатый робот. – «Голова – кювет, рука – кювет, и нога – на встречной полосе…» «Вождение велосипедов со скоростью допускается только по краю проезжей части лицам, достигшим четырнадцатилетнего возраста».

– Процессор перегрелся? – удивился попугай. – Спятил?

– Размечтался, не дождешься! – пробасил Грохотун. – Это отрывок из правил дорожного движения. Слушай и запоминай!

– Чего это он? Раньше у него этого не было, – удивился Андрей.

– Ошибка в программировании, – ответил пират. – Когда я перепрограммировал Грохотуна из уборщика в боевого робота, то случайно ввел в его процессор базу данных из правил дорожного движения XX – середины XXI века вместе с милицейским архивом. А когда спохватился – исправлять было уже поздно. С тех пор Грохотуна иногда заносит, особенно когда он переволнуется, и он начинает шпарить из архива.

– Как надену портупею – все тупею и тупею. «В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч», – отчеканил Грохотун. – Кража верблюда не является угоном транспортного средства и не относится к компетенции ГАИ.

Попугай уселся роботу на рог и клюнул его в бронированное темечко.

– Совсем перегрелся, бедный, – сказал он. – Ну ничего, у него это обычно скоро проходит.

Вскоре капитану Кроксу наконец удалось наладить небольшой планшетный биосканер. Не успел капитан присоединить его к чудом уцелевшему антенному усилителю на корме корабля, как на сканере немедленно замерцало большое зеленое пятно.

– Ого-го! – удивленно вскрикнул пират. – Кажется, здесь где-то неподалеку есть планета с атмосферой, по типу напоминающей деметрианскую! Теперь понятно, почему перемещатель на программе автопоиска занес нас именно сюда!

– Мы попытаемся сесть на этой планете? – спросил Баюн.

– Ну, разумеется, – подтвердил киборг. – Нам нужно хоть как-то залатать дыры «Странника», а пока мы болтаемся в космосе – это сделать невозможно. Ты поможешь мне с ремонтом, Шкипер? Признаться, я не слишком доверяю Грохотуну. Он хорошо стреляет, но руки у него при этом совсем не золотые.

– С удовольствием, – согласился древний робот. – Насколько я могу судить, «Странник» не получил слишком серьезных повреждений – двигатель цел, топливная система тоже. Возни предстоит много, заплат тоже, но не пройдет и двух недель, как ваш флагман вновь будет способен выйти в космос.

– Я рад, что ты с нами, Шкипер, – благодарно кивнул Крокс. – А теперь всем пристегнуться! Я попытаюсь совершить посадку с поврежденными рулями – не думаю, что она будет очень мягкой. Приготовьтесь к вероятности врезаться в планету со всего маху.

Но этого не произошло. Опыт капитана, советы Шкипера и прочность бортов «Звездного странника» помогли избежать резкого столкновения. Боевой звездолет, с шипением ворвавшийся в атмосферу планеты, так что казалось, он расколется пополам от неминуемого удара, сумел снизить скорость и мягко опустился на каменистую почву большой долины. Правда, при этом Андрея и Лависсу втиснуло в пол, но амортизационные кресла выдержали, и довольные друзья уже стояли на ногах.

«Звездный странник» был неподвижен. При приземлении он завалился набок и теперь лежал под углом к поверхности планеты, поэтому пол оказался наклонным, и потерпевшим крушение пришлось приложить немало сил, чтобы добраться до шлюзового люка.

Первым наружу был отправлен попугай, который вернулся несколько минут спустя с сообщением, что, хотя планета и не выглядит обитаемой, ее атмосфера вполне пригодна для дыхания и ядовитых примесей не обнаружено. Радиации и опасных магнитных излучений тоже нет. Почва – каменисто-песчаная, обезвоженная; тяготение несколько ниже деметрианского, а из песка кое-где пробивается какой-то серый кустарник – похоже, единственная растительность здешних мест. Температура довольно высокая, около сорока пяти – пятидесяти градусов, но солнце уже заходит, и вскоре станет прохладно.

– Одним словом, добро пожаловать наружу! – закончил свое сообщение попугай.

Когда Лависса и Андрей выбрались из шлюзового люка и спрыгнули на песок, капитан и Баюн успели уже разбить неподалеку от корабля небольшую палатку, в которой ребята смогли бы при желании укрыться от жары. Впрочем, охлаждающая система скафандров удачно справлялась со своей задачей, и друзья не испытывали особых неудобств, хотя окружавший их песок и камни казались раскаленными.