Блин против Деда Мороза - Евгений Некрасов

– Да, – выдавил Блинков-младший, – наверное, у нас были неприязненные отношения. Но мы и на дни рождения друг к другу ходили, и вообще – одна компания.

– Вот именно: компания! – укоризненно заметил Сидякин. – Извини, Дима, но в твоем возрасте уже пора отличать дружков, с которыми время проводишь, от настоящих товарищей! – Он снова занес ручку над протоколом. – Значит, я записываю: «Личные неприязненные отношения с Суворовой у меня возникли с первых дней знакомства. Однако, проживая в одном дворе, мы часто проводили время вместе». Так?

– Так, – неохотно согласился Блинков-младший.

– А с кем еще Суворова проводит время?

– Да почти со всем классом. Она компанейская.

– Имена, – потребовал Сидякин.

Теперь было понятно, куда он клонит: решил поискать наводчика среди Валькиных друзей. Откровенно говоря, Блинкову-младшему эта версия казалась пустой. Раз Валька сама не знала, что в сумочке были деньги на машину, то, конечно, никому не могла об этом проболтаться.

Но было бы глупо давать советы профессиональному сыщику. Блинков-младший добросовестно перечислил человек пятнадцать одноклассников и соседей по двору. Сидякин не записывал, только кивал, поглядывая в протокол допроса Суворовой. Стало быть, Валька назвала ему всех своих друзей, и теперь он проверял… Кого? Ее или Блинкова-младшего?

– Ну, а кто самые близкие? Так сказать, узкий круг?

– Ломакина. И мы с Иркой, то есть с Кузиной Ириной, – ответил Блинков-младший.

– Ну что ж, спасибо. Можешь быть свободным. Только, если не возражаешь, я твои «пальчики» откатаю. – Сидякин достал из стола пузырек с тушью и перепачканный кусок поролона в детской пластмассовой формочке. Извини, специальной мастики у·меня нет, а тушь спиртовая, замучаешься отмывать. Но не тащить же тебя в лабораторию из-за такой ерунды! – Он покапал на поролон тушью и пододвинул формочку Блинкову-младшему. Это для экспертов, которые будут дактилоскопировать сумочку. Чтобы тебя ненароком в розыск не объявили.

– Я понял, – кивнул Блинков-младший, тыча пальцами в мокрый поролон. Формочка была в виде паровозика. Он подумал, что у Сидякина, наверное, маленький ребенок. – Где отпечатывать?

– А вот. – Сидякин подсунул чистый лист бумаги. – Не волнуйся: в картотеку угрозыска твои «пальчики» не попадут.

– А если бы и попали, то что в этом плохого? – не понял Блинков-младший.

– Не знаю. Но не всем это нравится. – Продолжая говорить, оперативник взял руку Блинков а-младшего и начал по одному припечатывать его пальцы к бумаге: клал палец на бок, потом перекатывал на другой. Отпечатки получались широкие, как будто их оставляли сардельками. – Хотя зачем делать тайну из своих отпечатков, если ты ни в чем не виноват? Пускай преступники боятся, что их найдут по «пальчикам», а честному-то бояться нечего! Верно я говорю?

– Верно, – согласился Блинков-младший, подставляя другую руку.

– Не нравится мне эта Суворова, – поделился дважды старший опер. Он как будто продолжал давний разговор. – Четырнадцать лет, а наштукатурена – фу ты, ну ты! И когти системы «Мечта Фредди Крюгера».

– Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей, – заметил Блинков-младший.

– Это кто сказал?

– Не знаю, стихи чьи-то. Папа так говорит.

– Папа твой у себя в Ботаническом саду небось целый день в земле копается, а уж потом думает о красе ногтей, – назидательно сказал Сидякин. – Чувствуешь разницу? А твоя Суворова картошки себе не почистит.

– Откуда вы знаете? Может, она с утра до вечера по хозяйству колотится, – вступился за Вальку Блинков-младший.

– Нет, брат, либо маникюр, либо хозяйство, – вздохнул Сидякин. – Так и запомни на будущее: если хочешь ходить голодный и в грязных рубашках, то женись на девушке с маникюром. – Он откатал последний Митькин палец, отставил бумажку с отпечатками на вытянутую руку и полюбовался. – По-моему, четко вышло… Ладно, пойдем отмываться. Я тоже испачкался.

Оперативник встал, собрал со стола бумаги и спрятал в сейф. Ключи у него были прикованы к поясному ремню цепочкой. Блинкову-младшему понравилось, что цепочка очень длинная: ее не надо расстегивать, чтобы дотянуться ключом до замочной скважины. И вообще, все у Сидякина было солидно, по-сыщицки. На минутку выходит помыть руки, а смотри-ка: документы запер, дверь в кабинет запер…

А тетки с яблоками в коридоре не было.

Странно: целый час прождала, а еще на пятнадцать минут терпения не хватило.

– Вас тут женщина дожидалась, – сказал Блинков-младший.

Сидякин не ответил, да и о чем тут было говорить?