Тайна украденной рукописи - Анна Устинова

– Я теперь в линзах, – объяснил Петька. – Понимаешь, стал заниматься боевым тай-дзи-тюанем. Я там же все время в движении. Очки очень мешают. Вот предки мне линзы и сделали.

– Тебе так даже лучше, – похвалила Настя.

– Во всяком случае, удобнее, – старался Петька изо всех сил скрыть довольную улыбку.

– Что там за преступление-то у вас? – вновь вернулась к самому главному Настя.

– Слушайте, – взял, как и прошлым летом, бразды правления в свои руки Петька. – Давайте сперва где-нибудь поудобней устроимся. Предлагаю в гостиной. А то у меня в комнате, – посмотрел он на второй этаж, – полный бардак. Даже постель не успел убрать.

Миновав коридор, ребята вошли в просторную гостиную. Мебель там была старая, массивная. Ее покупали еще покойные Петькины дед и бабка, которые, как и большинство представителей первого поколения дачников Красных Гор, проводили тут круглый год.

Когда все расселись вокруг овального стола, Петька быстро пересказал Насте суть дела. Затем вернулся к тому, на чем остановился, когда она позвонила в дверь.

– Шмельков осмотрел окно. Вроде бы кто-то заранее шпингалеты поднял.

– Ты хочешь сказать… – посмотрела на Петьку внимательно Настя.

– Я пока ничего не утверждаю, – тихо ответил тот. – Но, похоже, тут был какой-то сговор.

– С кем сговор-то? – взвился Дима. – Филимоновна, что ли, окно грабителю подготовила?

Настя при одной мысли о Филимоновне расхохоталась.

Ей было известно не хуже остальных, что домработница-снайпер готова растерзать каждого, кто хоть в мыслях покусится на имущество любимой хозяйки.

– Филимоновна, конечно, нет, – улыбнулся Петька. – А вот ее племянники Юрка с Борькой…

Остальные подались вперед. Любимые племянники Филимоновны, тридцатилетние бугаи Юрка и Борька, которых она вырастила вместо покойной сестры, особенно праведной жизнью не отличались. К тому же они порой бывали нечисты на руку. Иногда, производя мелкий ремонт в Красных Горах, они прихватывали какую-нибудь ерунду из имущества хозяев. Правда, если те это вовремя замечали и вещь хозяевам Действительно оказывалась нужной, Юрка с Борькой безропотно возвращали ее. Однако факт оставался фактом. Хотя, правду сказать, особо серьезных проступков за племянниками домработницы-снайпера не числилось.

– Нет, Юрка с Борькой сами бы никогда до такого не додумались, – снова засомневался Дима. – А потом, если они что стырят, то всегда вместе. А возле дачи нашли следы только одного человека.

– Кстати, удалось выяснить, что было в шкатулке? – посмотрел Петька на близнецов.

– Бабушка знает, что там какая-то медицинская монография Вадима Леонардовича. Ей Коврова-Водкина говорила.

– И все? – разочарованно протянул Петька.

– Пока нам ничего больше из бабушки вытянуть не удалось, – ответила Маша.

– Конечно, Ковровой-Водкиной верить не во всем можно, – окинул Петька выразительным взглядом друзей. – Но тут она, вероятно, права. Вадим Леонардович был знаменитым врачом. Вдруг он действительно совершил какое-то важное открытие в медицине?

– Тебя послушать, так из-за этого в дом залезли, – засомневался Дима. – Чего же эта шкатулка с семейным наследием столько лет зря стояла? Могли бы раньше украсть.

– Этого я пока тоже не понимаю, – пожал плечами Петька. – Но обычное ограбление исключается.

– Почему? – упорствовал Дима.

– Потому что, если ты просто хочешь (украсть какие-то ценности, да еще заранее к этому готовился, то возьмешь кинжал графа Строганова. Ну, в крайнем случае, пепельницу из серебра. Но не потянешь по глубокому снегу увесистую шкатулку с рукописью, – отвечал Петька.

– Ну, шкатулка, положим, тоже старинная, – уточнила Маша. – Я у бабушки спрашивала. Она говорит, как минимум, девятнадцатый век.

– Да там много других вещей есть, – хорошо помнила Настя по прошлому лету дачу Ковровой-Водкиной. – Например, у нее в буфете старинные золотые стопочки. Гораздо ценней шкатулки. И нести легче.

– И картины у нее там отличные, – подхватил Петька. – Если заранее все рассчитать, то вырезал их из рам, свернул в рулон – ходу.

– Много тебе Юрка с Борькой в живописи понимают! – засмеялась Маша.

– Мы же уже договорились про Юрку с Борькой, – поморщился от досады Командор. – Они даже если бы и залезли, больше, чем бутылку из холодильника, ничего унести не решились бы.

– Ну а если это не они, тогда скажи нам, пожалуйста, кто окна открыл заранее? – спросил Дима. – Филимоновна не могла, Коврова-Водкина тем более. Кто у нее еще в доме бывает? Если только наша бабушка. Но она вроде не по этому делу.

– Это уж точно! – расхохотались друзья.

– Тогда, выходит, и красть было некому? – развела руками Настя.

– Но ведь украли, – заговорил вновь Петька. – И окно кто-то открыл.

Он умолк. Остальным тоже сказать было нечего.

– Слушайте! – вдруг вскочила на ноги Настя. – А если Юрку и Борьку кто-нибудь нанял?

– Именно! – тут же усек ход ее мыслей Петька. – Кому-то надо проникнуть ночью в дом Ковровой-Водкиной. Ему известно, что братья туда иногда заходят. Он за определенную плату их подбивает открыть шпингалеты. Дальше грабителю остается выждать, пока в доме все спать улягутся. Затем он толкает окно и уносит шкатулку.

– Шкатулку? – переспросила Маша.

– Да, – уверенней прежнего повторил Петя. – Теперь я окончательно убежден: охотились именно за ней. Точнее, за ее содержимым. А все остальное схватили для отвода глаз. Капитан Шмельков, кстати, тоже пришел к такому же выводу.

– Меня удивляет только, зачем грабитель полез в новогоднюю ночь? – задумчиво проговорила Настя. – Спать все поздно ложатся. И риска гораздо больше, чем в обычное время.

Друзья вновь задумались.

– По-моему, я поняла, – первой нарушала тишину Маша. – Такое можно сделать, только если боишься, что тебя кто-ни-5удь опередит.