Джо Варвар и Чвокая Шмарь - Пол Стюарт

— А я думала, это твои носки так воняют! — услышал он вдруг голос Вероники.

— Заткнись, Вероника! — рявкнул Рэндальф. — Гоблинов ни в коем случае нельзя оскорблять! Они порой чрезвычайно чувствительны и обидчивы.

— Пф-ф-ф! — фыркнула Вероника. — Насколько я понимаю, такие вонючие существа и права-то не имеют быть «чувствительными и обидчивыми»!

— Ты, вероятно, права, — согласился Рэндальф, — но не забывай: мы здесь по важному делу. Так что застегни-ка свой клюв на все пуговицы!

— Извини, но можно мне хотя бы дышать? — возмутилась Вероника.

— Между прочим, мой юный друг, — продолжал Рэндальф, повернувшись к Джо, — я боюсь, что на Генри сей «благоухающий метрополис» может подействовать слишком возбуждающе, так что не лучше ли тебе взять своего верного боевого пса на поводок?

И действительно, хвост Генри прямо-таки не знал покоя, а нос с таким восторгом втягивал воздух, что Джо поспешил последовать совету Рэндальфа и пристегнул карабин поводка. Они поднялись по весьма многоступенчатой лестнице к огромным деревянным воротам, и Рэндальф, взяв в руки висевший рядом молоток, решительно постучался.

В ответ раздалось тоненькое «динь-дон».

— Ох уж эти гоблины! Никогда не упустят возможности чуточку пошутить, — пояснил Рэндальф.

— Ага, — подхватила Вероника. — Могут, например, вообще не впустить нас в город.

— Терпение, Вероника! — сказал Рэндальф и выжидательно уставился на ворота. Но они так и не открылись. Рэндальф походил туда-сюда, почесал в затылке, погладил бороду, протер глаза. — Ага, они проявляют свое знаменитое «гоблинское гостеприимство»! Гостеприимством они «славятся» по всей Чвокой Шмари.

Он снова стукнул молотком, но на сей раз гораздо громче.

«Динь-дон! динь-дон! динь-дон!» — послышалось в ответ, и ворота распахнулись.

— Между прочим, я вас и в первый раз отлично слышал! — сердито крикнул весьма неопрятного вида косоглазый коротышка с редкими зубами и остренькими ушами. — Я ведь не глухой!

— Тысяча, нет, миллион извинений, мой дорогой друг! — воскликнул Рэндальф, низко кланяясь гоблину. — И я ни в коей мере не собирался подвергать сомнению твой тонкий слух. Я просто…

— Чего вам тут понадобилось? — злобно прервал его гоблин.

Рэндальф заставил себя улыбнуться.

— Мы бы хотели кое-что приобрести на вашем знаменитом рынке рыцарских доспехов, — сказал он. — Нам совершенно необходимо купить самые наилучшие…

— Что купить? — заинтересовался гоблин.

— Нам необходимы боевые доспехи небольшого размера для этого юноши, — быстро сказала Вероника, махнув крылом в сторону Джо.

— Предоставь переговоры мне, Be… — строго заметил Рэндальф, но гоблин прервал его.

— Так что же ты мне сразу не сказал? — удивился он и тут же пропустил их в город.

— Скорее затвори ворота! — раздался у них за спиной чей-то громкий голос. — Ужасный сквозняк!

— Так, теперь вдохните поглубже и запаситесь терпением, — шепнул Рэндальф через плечо.

— Да проходите же наконец! — нетерпеливо воскликнул привратник и с грохотом захлопнул ворота. — Добро пожаловать в Гоблинтаун! — несколько раздраженно пропел он. — В город, где никогда не спят!

— И не моются! — пробормотала Вероника.

— Насладитесь его красотой, многозвучьем…

— И мерзкими ароматами! — буркнула Вероника.

— … его уникальной атмосферой…

— Ага, это уж точно! — прошептала попугаиха.

— Вероника, сколько раз нужно тебя предупреждать? — прошипел Рэндальф. — Может быть, ты все-таки заткнешься?

— В общем, желаю приятно провести день, — закончил дежурное приветствие гоблин и устало зевнул.

Джо задумчиво поковырял в носу и шепотом заметил:

— А Вероника-то права! Здесь действительно жутко воняет!

— Ничего, ты скоро привыкнешь, — успокоил его Рэндальф и опять повернутся к привратнику. — Благодарю тебя, мой добрый друг, и хотел бы заметить: для нас большая честь — я уж не говорю о том, какое удовольствие…

— Да ладно тебе, — буркнул гоблин и пошел прочь.

Джо огляделся. Помимо невероятной вони, Гоблинтаун отличался также поразительным своеобразием архитектуры. Дома буквально громоздились один на другой, уходя ввысь бесчисленными этажами, крышами и лестницами. Кишащие обитателями кривоватые башни высились вдоль узеньких улочек, извивающихся самым фантастическим образом и напоминающих какой-то немыслимый лабиринт. Джо то и дело с опаской посматривал вверх: ему казалось, что вознесшиеся в невероятную высь непрочные конструкции как-то подозрительно покачиваются и вот-вот готовы развалиться на куски и рухнуть. Но самое неприятное — солнце на улицы Гоблинтауна практически не проникало!

И при этом нельзя было сказать, что там абсолютно темно: на каждом доме висели масляные светильники, заливая шумную густую уличную толпу мертвящим желтоватым светом и наполняя воздух липким жирным дымом. Отвратительный запах горелого жира сливался с прочими гнусными ароматами Гоблинтауна: тошнотворным запахом сопливого хлеба, вонью немытых гоблинских тел и нестерпимым зловонием, исходящим из сточных канав.

— Следуйте за мной! — велел Рэндальф, вытаскивая из недр плаща нечто вроде желтого флага, который прицепил к своему посоху и поднял как можно выше.

— Неужели это то самое, что я подумала? — осторожно спросила его Вероника. Рэндальф кивнул и заметил:

— Никогда нельзя знать заранее, на что могут сгодиться подштанники людоеда! — Он гордо поднял свой «флаг» и быстро пошел вперед. — Старайтесь не терять из виду эту, если можно так выразиться, хоругвь и никогда не заблудитесь.

— А я-то все думал, куда они подевались? — вздохнул Норберт, поглядывая на развевавшиеся в вышине подштанники.

— Итак, Джо, будь внимателен! — сказал Рэндальф. — Тебе следует получше ознакомиться с этим своеобразным городом. Справа от нас, — сообщил он, — мы видим типичное жилище гоблинов. Слева — Музей Умеренных Достижений, а вон там, — и он указал вперед, на какой-то жалкий домишко, — Замок Великого Верукки.

— Замок Великого Верукки? — неуверенно переспросил Джо.

— Да, — кивнул Рэндальф, — именно здесь Уилфред Пловец, знаменитый гоблинский исследователь, заложил первый камень селения, впоследствии ставшего Гоблинтауном! По преданиям, он семь долгих лет искал подходящее место для строительства, пока страшная боль, исходившая из его огромного верукки, не заставила его наконец прекратить поиски. И он решил, что это знак свыше. Остальное же, как говорится, уже история…

— Избавь нас, пожалуйста, от своих рассказов о местных достопримечательностях! — пискнула Вероника.