Проклятая усадьба - Алексей Макеев

– Как ты вышел на Котова? – спросил он, чтобы заставить собеседника начать сразу с главного.

– Это он на меня вышел, – ответил Зубов.

– То есть?

– А то и есть. Светка, сестра моя двоюродная, в подругах у него ходила. Все хвасталась мне, какой у нее парень крутой. И все-то он может, и по кабакам ее водит, и, куда бы ни пришли, все на цырлах перед ним скачут. Да мне-то до ее болтовни и дела не было. Мало ли что придумает. Баба – она и есть баба. Но она, похоже, не только мне о нем, но и ему обо мне рассказывала.

– Тоже хвасталась?

– Типа того. Мол, брат у нее в органах работает, мохнатую лапу имеет и прочие большие возможности. Тот, видать, усек и решил полезное знакомство использовать.

– Послушай, а эта твоя сестра двоюродная, она где живет? – пораженный внезапной догадкой, спросил Гуров.

– Да здесь, недалеко. А что?

– Так, ничего.

Снова вспомнив рассказ Орлова, полковник теперь был почти уверен, что первая неудачная облава, которая состоялась на квартире «где-то в Кузьминках», была именно в гостях у той самой Светки. Нет никакого сомнения, что именно к ней приходил в тот вечер Котов и именно тогда впервые продемонстрировал свои «большие возможности» ее двоюродный брат.

– Котов предложил тебе с ним встретиться? – снова спросил полковник.

– Да, через Светку. Сказал, что можно прямо у нее на квартире. То есть не у нее дома, а в той, где она жила тогда. Домой ей этого друга своего водить было неудобно, сам понимаешь.

– И ты пошел?

– А почему нет? Она так разрекламировала все это, сказала, что хотят работу мне предложить, деньги хорошие. Почему бы не сходить? С меня не убудет.

– А когда ты понял, что за работа, – тоже ничего, нормально прошло? Не убыло?

– Не убыло, – буркнул Зубов. – Он хорошие деньги предложил, мне с заработной платы за целую жизнь столько не собрать. Сказал, что все это не так уж долго продлится, что он скоро вообще отсюда отваливает, далеко и надолго. Просто сейчас, чтобы планы не сорвались, ему дополнительные гарантии нужны. Я, в сущности, ничего не теряю, а могу неплохо подзаработать.

– Как информацию получал? – решил сменить тему полковник, чтобы не раздражаться по поводу того, чего уже не изменишь.

– По-разному. Иногда подслушивать приходилось. Но чаще просто в обычных разговорах. Сведения эти, в общем-то, никто особенно и не скрывал. Особенно поначалу. Степанов, так тот вообще с одного слова заводился, как кукла говорящая. И то, чего не спрашивал у него, выбалтывал. Занимало оно его очень, дело это интересное.

– Улики специально подменял?

– Это да, – улыбнулся Зубов. – Это я так забавлялся, что обхохатывался просто. Только ведь так и не подменил ни одной! Не дали. Такие дотошные все, внимательные. Только, бывало, дело сделаешь – нет, на следующий день переделывать несут. Повнимательнее, говорят, нужно. И по-доброму, так, отечески. Только Миша ругался. Да и тот недолго. Накричит да и забудет через пять минут.

– Но пулю-то подменил? Это-то удалось тебе? – говорил Гуров, припоминая случай с убийством полицейского.

– А что толку? Ты ведь все равно про снайпера догадался. Даже догадался, чей он и откуда там появился, на этом стадионе. Да? Догадался же? Если сюда пришел.

Теперь уже Зубов смотрел на него испытующе и внимательно, как будто изучая, и под этим взглядом бывалый полковник чувствовал себя неловко.

– За что убили парня? – не отвечая на вопрос Зубова, в свою очередь, спросил он.

– Кравцова-то? Да вот тоже догадливый был чересчур. Вроде тебя. После первой облавы Андрей сказал, что лично с ним каждый раз встречаться мне рискованно и что теперь я буду контактировать с его доверенным человеком. Типа связным. И, чтобы в таком интимном деле никаких накладок не было, с этим связным сам он лично меня сведет и познакомит. Встретиться мы решили в торговом центре. Там и народу всегда полно, и зайти-выйти незаметно можно. Мало ли кто за покупками спешит. Договорились, что соберемся по одному в кафе на втором этаже. Сначала прихожу я, потом этот самый связной, а после всех, когда убедится, что все чисто, подойдет Андрей и друг другу нас, так сказать, представит. Только когда спланировали мы все это так хорошо, вдруг выясняется, что доблестные следователи как-то уже обо всем пронюхали. Я Андрею сообщил, говорю, нужно место встречи менять. Но он не согласился. Тоже с самолюбием человек, цену себе знает. Буду я еще, говорит, от всякой шушеры куда-то там бегать. Не так еще сильно испугали, говорит. В общем, решил он, что встречаемся там же, только немножко не там.

– Где-нибудь в подсобке? – вспоминая рассказ Орлова, спрашивал Орлов.

– Да, типа того. Какой-то чуланчик нам открыли, Андрей потом позвонил мне, объяснил подробно, как туда пройти.

– А вы вот так просто по телефону с ним общаетесь?

– Иногда. Он мне специальную сим-карту дал. Чтобы не засекли тебя, говорит. Я, когда нужно было срочно о чем-то переговорить, ей пользовался.

– Вчера в лаборатории тоже по этой сим-карте разговаривал?

Зубов быстро взглянул на Гурова, но уточнять ничего не стал.

– По ней, – коротко ответил он. – Вот и с торговым центром этим тоже. Тоже по телефону поговорить пришлось. Приходили мы в том же порядке, как раньше назначили. Сначала я, потом Гена этот.

– Типа связной?

– Да. А потом уже через некоторое время и Андрей подошел. Поговорили мы, все вопросы обсудили, и тут Латыш докладывает ему, дескать, наши догадались, что в кафе его не будет, движения какие-то ненужные пошли. Пора, мол, уходить.

– Латыш – это снайпер?

– Да. Он, кажется, по национальности латыш. Или что-то в этом роде. Из Прибалтики откуда-то.