Печать фараона - Наталья Солнцева

Движения души не поддаются анализу ума, и сердечные привязанности нельзя объяснить ни алгеброй, ни логикой. Была ли Яна Хромова похожа на женщину с картины? Во всяком случае, она использовала макияж, прическу, наряды и драгоценности не для того, чтобы замаскировать свою некрасоту, а чтобы подчеркнуть ее. И Войтовский потерял голову…

- Ты женщина, оседлавшая Зверя! - говорил он ей в пылу любовных ласк. - Ты дашь мне невиданное могущество! Мы с тобой станем королем и королевой собственного царства, где будем любить и властвовать.

Когда-то в юности он прочитал в одном из средневековых трактатов, что черная магия питается женской сексуальной энергией и что… Впрочем, о чем он думает в такой долгожданный, великий миг?

В его канадском доме висело полотно «Зверь Апокалипсиса», купленное по той же причине, что и вышеописанный портрет. Вызывающее безобразие, которое не стыдится себя, а выставляет напоказ, завораживает не меньше, чем красота. Любое явление имеет изнанку, не уступающую по силе воздействия лицевой стороне.

Леонард Казимирович перевел взгляд с портрета на печать Тутмоса… и все поплыло у него перед глазами… мысли исчезли, растворились в образовавшейся пустоте… звуки замерли. Наверное, запоздало подействовал выпитый коньяк.

Отчетливый стук донесся до господина Войтовского, заставил его подняться с кресла, подойти к двери и открыть ее. В проеме призрачным видением стояла фигура монаха - он поднял руку и приложил указательный палец к губам: тсс-с… молчи… Но хозяин квартиры и без того словно окаменел - он беспрекословно отдал монаху камень, невесть как очутившийся у него в руке…

Через полчаса Леонард Казимирович обнаружил, что уснул, сидя в кресле… на столе стоял недопитый коньяк, в голове шумело. Странная, беспричинная тоска нахлынула на него. Он мучительно пытался вспомнить что-то важное, да так и не смог.

В стенной нише, прямо перед ним, висел портрет женщины… ее губы кривились в безобразной улыбке.

Хромов решил прогуляться.

Вторая смерть Яны - это уж слишком! Последние события казались ему нереальными, словно он находился в темном и душном зале кинотеатра, смотрел фильм про человека, очень похожего на него, Валерия, - вздрагивал, приходил в ужас, хохотал и огорчался. И вот… все закончилось! Хромов опомнился, пришел в себя, огляделся и с удивлением обнаружил, что за время сеанса он успел измениться. Из ничем не интересующегося, вялого, безынициативного человека он незаметно превратился в достойного уважения мужчину. Испытания закалили его характер: он научился преодолевать страх и ощутил в себе волю к жизни. Еще не поздно начать все сначала!

Через положенное время он вступит в права наследника, продаст магазин и квартиру покойной жены. Жить станет в Лиственном или на Шереметьевской улице. Нет, лучше за городом… Лиде там понравится. Она удивится, когда он приедет в Старицу и сделает ей предложение, - явится с цветами и шампанским, как положено. Потом поведет ее в ювелирный салон и купит дорогое кольцо в знак обручения. Потом… они поедут и выберут роскошное свадебное платье - белое, из атласа и кружев, изящные туфли и веночек. Потом… сядут в красивую черную машину и покатят по белокаменным улицам, мимо древних златоглавых соборов, которые и будут их венцами… отныне и вовеки…

Хромов мечтал, и на его губах играла безмятежная улыбка.

«Мне нужно было пройти через женитьбу на Яне, через ее смерть снова и снова, чтобы понять себя. Оказывается, я люблю другую женщину, обыкновенную телеграфистку из обыкновенного отделения связи, - думал он, шагая по заснеженной улице Москвы. - Значит, все в жизни имеет свой смысл, идет своим чередом».

Хромов еще не успел осознать, что не бывает обыкновенных людей и обыкновенных судеб… и что ключи от смерти может обрести каждый. Ибо жизнь - есть история любви…

Ева и Славка отмечали удачно проведенное расследование дома, за празднично накрытым столом. В центре его в вазе венецианского стекла стояла роскошная красная роза.

- Алхимики называют раскрывшийся цветок розы символом заключительного этапа Великого Деяния! - торжественно произнесла Ева.

Она была неподражаема в своем новом атласно-бархатно-кружевном платье и с распущенными по плечам волосами.

- Дело закрыто, - сказал Смирнов. - Мы отлично поработали. Давай съездим на недельку в горы? Представляешь… маленький уютный отель в живописном местечке, камин, мясо на вертеле, горячее вино?

Ева обладала удивительной способностью говорить невпопад.

- Есть закономерность в том, что все началось с Молоха, - заявила вдруг она. - Ведь и этот финикийский бог, и Амон древних египтян, и великий Ра отождествляются с культом Солнца. Даже у дневного светила есть темная сторона! Истинная сущность Амона скрыта… и за этим стоит неразгаданная тайна. Боги прячут свои лица…

- Потому что их сверхчеловеческое совершенство непонятно для людей, - добавил сыщик. - А предназначение некоторых вещей непостижимо для ума.

- Имеешь в виду нашего? - блеснула глазами Ева.

- Иногда за земными событиями проступает часть замысла, недоступного нашему пониманию…

- Как этот снег!

Ева вскочила и распахнула окно. В комнату ворвалось дыхание зимы… оно влетело ветром, холодом и белыми хлопьями, которые таяли на лету.

Над городом на темнеющем небе вспыхивали зарницы, как отблеск молний из другого, далекого мира…