Расплата - Джон Гришэм

Директриса школы Святой Агнессы тоже проявила сочувствие и отпустила Стеллу на неделю. Ее ждали обратно в воскресенье после Дня благодарения.

Брат и сестра остановились в красном коттедже, а не в своем доме. Мариэтта пожарила индюка и приготовила многое другое, и им пришлось постараться, чтобы все съесть. Флорри пыталась воспользоваться их присутствием и как-то развеяться.

Рано утром в пятницу Джоэл погрузил вещи сестры в «понтиак», и они на прощание обнялись с тетей. По дороге остановились у старого платана и уронили слезу. Дома попрощались с Ниневой и тронулись в путь.

Стелла хотела отправиться в Вашингтон на поезде, но брат не позволил – зачем ей сидеть одной часами в вагоне? Лучше они проведут еще какое-то время вместе в машине. Когда автомобиль выезжал на шоссе, Стелла оглянулась на дом и поля вокруг. Она надеялась, что больше сюда никогда не вернется.

Так оно и будет.

Умерших судей заменяет губернатор, ставя на их место до следующих выборов исполняющих обязанности. Губернатора Филдинга Райта – того, что присутствовал на казни Пита, – после смерти председателя Рамболда завалили обычными в подобных случаях просьбами о патронаже. Одним из главных сторонников Райта в Северном Миссисипи был не кто иной, как Берч Дэнлоп. Он лоббировал в Тупело некоего Джека Шенолта. У Берча был план сорвать с Бэннингов солидный куш, и Шенолт в качестве судьи мог ему в этом помочь.

В начале декабря, когда в университете Джоэл корпел над учебниками, губернатор Райт назначил Шенолта исполняющим обязанности председателя суда вместо Рамболда. Джон Уилбэнкс и большинство других юристов не одобрили выбор, главным образом потому, что Шенолт не житель их района. Тот ответил, что переедет.

Уилбэнксы предложили другого кандидата, но они были с губернатором далеко не в таких отношениях, как Берч.

Из уважения к семье Дэнлоп выждал месяц после похорон Лизы и перешел к действиям. Он убедил Шенолта организовать в Клэнтоне встречу с Джоном Уилбэнксом и приехавшим на каникулы Джоэлом, доверенным замещающим отца лицом. Они встретились в судейской за залом, которую так ненавидел Джоэл.

На повестке дня стояло требование лишить права выкупа земли Пита Бэннигга, что было последней битвой в затянувшейся войне, и сразу стало ясно: новый председатель суда медлить не намерен.

По репутации Шенолт был скорее кабинетным юристом, а не судейским. О нем неплохо отзывались. Он явно подготовился к встрече, и Уилбэнкс заподозрил, что его натаскал Берч Дэнлоп. По мнению его чести – по такому случаю Шенолт даже обрядился в черную мантию, – сценарий был предельно ясен. Слушания продлятся не более часа, стороны представят документы и судебные постановления, возможно, вызовут свидетеля или двух, но обсуждать практически нечего. Он, Шенолт, вынесет постановление о продаже земли по постановлению суда, что повлечет за собой аукцион на ступенях дворца правосудия. Землю получит тот, кто предложит наивысшую цену, а выручка от продажи поступит непосредственно Джеки Белл, которой присуждены 100 тысяч долларов. Никто не ожидает подобных сумм, и разницу занесут в реестр в качестве права удержания собственности.

Однако, по словам Дэнлопа, истица Джеки Белл согласна пойти на сделку и отказаться от требований в обмен на акры, дом и постройки.

Шенолт предостерег ответчика от тактики проволочек, которая применялась ранее, указав на ее бессмысленность.

Джоэл это тоже понимал, как и Джон Уилбэнкс. Они находились в тупике. Дальнейшие проволочки лишь отсрочат неотвратимое и повлекут за собой увеличение адвокатского гонорара.

Поскольку было найдено соглашение в общем, Шенолт дал месяц адвокатам сторон на уточнение деталей и назначил следующую встречу на 26 января 1950 года.

За два дня до Рождества в предпраздничном настроении и с надеждой на светлое будущее Джеки Белл и Эррол Маклиш без помпы вступили в брак. На церемонии в маленькой часовне за методистской церковью присутствовали гордые, разодетые дети и несколько друзей.

Родителей Джеки не пригласили. Они не одобряли этот брак, потому что не верили Эрролу Маклишу. Отец настаивал, чтобы перед свадьбой дочь посоветовалась с адвокатом, но она не стала. По словам отца, Маклиш слишком впутал дочь и ее деньги в судебные дела, и это грозило ей финансовым крахом. И еще Джеки не ходила в церковь, что тревожило ее родителей. Она пыталась объяснить, в чем кризис ее веры, однако они не захотели слушать. Человек либо с церковью, либо нет, и тому, кто по другую сторону, грозит проклятие.

Джеки воодушевляла перспектива возвращения в Клэнтон. Она хотела жить подальше от родителей и мечтала завладеть домом Бэннингов. Она была в нем много раз, но ей не могло прийти в голову, что когда-нибудь он будет принадлежать ей. После жизни в тесных съемных квартирах и закутках в приходах Джеки в руки плыл лучший дом в округе Форд.