Обреченные невесты - Тед Деккер

— Как насчет того, чтобы прокатиться на пляж? — спросил Казанова, шагая по лужайке в длинной ночной рубашке и шлепанцах. — Здорово было бы. Не обижайтесь, Элисон. У нас тут чудесный парк, и пейзаж великолепный: горы, небо, птички поют — словом, все, что нужно для хорошего настроения. Но мне, честно говоря, хотелось бы на других птичек посмотреть, если вы понимаете, о чем я.

Элисон слегка прищурилась и обвела взглядом своих «детей», какими казались все эти четверо.

Неутомимый детектив Рауди. Как всегда, закутанный в плед, который ошибочно принимал за твидовый костюм, в галстуке-бабочке. Сегодня он вертел в руках трубку (не набитую, впрочем, табаком), которую Элисон подарила ему неделю назад, когда они отыскали Птичку.

Юная Андреа. Ее светлые волосы ласкал свежий ветерок. Она не сводила глаз с площадки для катания на роликовых коньках, метрах в шестистах отсюда, у подножия холма.

— Да вон же они, птички, — заметила она.

— Я других имел в виду, тех, что более естественно одеты, — пояснил Казанова.

— Ты старый развратник, Касс. — Андреа повернулась к самозваному специалисту по любовным делам. — Если на девушке бикини, из этого не следует, что она естественна.

— Ну, Дре, — тут же парировал Казанова, — а ты, если хочешь, можешь на парней полюбоваться. Ходят там по пляжу такие накачанные ребята, гора мышц, тяжести перетаскивают, пот по всему телу течет.

— Фу, что за гадость, — поморщилась Андреа.

Птичка захихикала.

Элисон перевела взгляд на девушку, ставшую отныне ее любимицей, хотя вслух об этом никогда бы не сказала, особенно в присутствии остальных. Птичка сидела на траве скрестив ноги и слегка облокотившись на колени Брэда Рейнза. Две вещи сейчас радовали Элисон больше, нежели это прилично бывшей монахине.

Во-первых, Птичка прилетела в парк, находящийся в сорока километрах от ЦБР. Она избавилась от агорафобии, так долго мешавшей ей наслаждаться жизнью. А во-вторых, ее обнимает мужчина. И не просто мужчина, а Брэд Рейнз, который, судя по реакции на любое его замечание, кажется всем им едва ли не воплощением Бога на земле. Они и сами герои в собственном представлении, но Брэд — герой истинный. Даже в представлении Элисон.

К тому же он любит Птичку. А Птичка любит его. Уже одно это делает героями их обоих. Не говоря уж о том, что он поймал Коллекционера Невест, хотя, надо отдать должное, Рауди тоже немало сделал, чтобы раскрыть это преступление. А по мнению Элисон, и Птичка приняла в этом участие не меньшее, чем они оба.

Это благодаря ее телефонному звонку участок поисков сузился до полоски земли на границе штатов Колорадо и Канзас, невдалеке от городка Сен-Фрэнсис. В течение пятнадцати минут полиция определила девятнадцать возможных мест, где мог творить свое черное дело преступник, — брошенные бараки, сараи, силосные ямы, пара ветхих фермерских домиков. По всем адресам, получив строгий наказ действовать с предельной осторожностью, были направлены тридцать два сотрудника из полиции штата и местного полицейского управления.

Через пятьдесят четыре минуты после того, как Темпл связался с начальником полиции Сен-Фрэнсиса, сержант Робби Биттермен притормозил в двухстах метрах от старого брошенного барака на северной оконечности пшеничного поля Сэма Уорнера, где тот когда-то держал инструменты. К удивлению полицейского, барак был освещен изнутри. Он вызвал подмогу, подкрался поближе и впервые за пятнадцать лет службы убил человека из табельного оружия. Одним выстрелом с шести метров в голову.

Убил Квинтона полицейский, но к тому времени Птичка уже лишила его сил, лишила власти над собой и окружающими. Бог простер свою длань и спас избранницу. Почему именно ее, а не других, на этот вопрос Элисон не смогла бы ответить. Точно так же ни она, ни Птичка не взялись бы утверждать, являлся ли последней в видениях Квинтон, то ли призрак его, то ли реальное прошлое. Все это оставалось загадкой.

Видеть сейчас Птичку, всего через неделю после той страшной ночи, сияющую, как того и следует ожидать от влюбленной, — пожалуй, лучшего и не придумаешь. Птичка спрашивала, следует ли ей теперь, когда она столько много узнала про любовь, стать монахиней. Элисон мгновенно освободила ее от всяческих обетов на этот счет, и Птичка со счастливой улыбкой на губах упорхнула.

— Ну что, вы успели с ним переговорить? — Рауди придвинулся поближе к Брэду. — Я про того, у кого кабинет наверху.

— С Темплом?

— Ну да. По-моему, я заслужил это. Уверен, вы со мной согласны.

— Все мы за последние две недели много чего заслужили, Рауди, — вмешалась Элисон. — Но порой, чтобы привыкнуть к новой коже и почувствовать себя в своей тарелке, требуется время.

— Я с рождения в своей тарелке, Элисон, — повернулся к ней Рауди. — А если мое поведение кажется вам кое в чем эксцентричным, то это всего лишь демонстрация того, что во Дворце юстиции я чувствую себя как дома.

— Конечно, конечно. И все-таки их мир для вас — новая кожа. И возможно, там не сразу увидят и оценят ваши… таланты. Согласны?

Эти слова заставили Рауди задуматься.

— Я вижу ваши таланты, — заверил его Брэд. — И Темпл тоже. Иное дело, что, откровенно говоря, вам будет не просто оценить таланты новых коллег. Они видят мир иначе.

— Это верно. — Рауди степенно кивнул. — Понимаю вас.

— И я не уверен, что вам понравится должность, о которой вы просите. Придется много ездить.

— Верно и это. Правильно замечено.

— По-моему, проще предоставлять в ваше распоряжение нераскрытые дела, чтобы вы занимались ими сами, в своем темпе, без помех со стороны менее проницательных, чем вы, мужчин и женщин. Что скажете?