Обреченные невесты - Тед Деккер

На фоне пшеничных колосьев, колышущихся над головой, Квинтон практически не был виден.

«Человек Дождя ушел на северо-запад. Если исходить из того, что он вернется, выберет скорее всего то же направление. И даже если срежет угол, все равно замечу его. Наверняка рассчитывая, что я стираю следы своего пребывания в бараке, лис приникнет к щели и неприятно удивится, убедившись, чтобы добычи не видно. Тогда он незаметно обойдет сарай, пытаясь обнаружить меня, пока я не нанес смертельный удар, — если конечно, Человек Дождя окажется смекалистым.

Если же Человек Дождя не вернется, я сотру все следы и через час, задолго до восхода, удалюсь, чтобы позднее вернуться и закончить то, что начал. Я терпеливый. Семь лет ждал, так что еще несколько месяцев не в счет.

Все в порядке. Я не разочарую того, кто вглядывается в меня в ночи. Особенно сейчас, когда наконец постиг свое истинное предназначение».

Единственное, что смущало, — звук. Гудение в голове перешло в скрежет. И был он так громок, что не отличишь от оркестра сверчков. Правда, сейчас слух не главное. Он будет полагаться на зрение и высокий интеллект, а слух и чувство пусть пока отойдут на второй план.

Ум его достаточно ярок, чтобы осветить мир. А ярость настолько темна, что он даже начал смаковать мысль о том, что убьет Птичку ради запаха и вкуса крови.

И это еще не все, преимущества этим не исчерпываются. Ум, гудящий ум подсказывал, как именно, будучи вооруженным лишь палками да камнями, лис собирается убить его.

Человек Дождя может поджечь барак вместе с ним и его машиной. Для этого ему понадобится хороший бросок палкой или камнем. Так Давид некогда убил Голиафа.

Предполагая подобные действия, Квинтон и выжидал развития событий в укромном месте, готовый, когда настанет время, приступить к делу. Конечно, оставлять машину в бараке было рискованно, но выводить слишком хлопотно. В любом случае, сидя в позе лотоса на краю пшеничного поля, Квинтон занял превосходную позицию.

На противоположной стороне стебли кукурузы внезапно зашевелились, и на пашню, низко пригнувшись, выскочил Человек Дождя. Мишень он сейчас представлял собой весьма неудобную, и все равно Квинтон тут же вскочил на ноги.

Лис здесь, вышел на охоту. Но пес ада начеку.

Подбежав к бараку, со свистом выпуская воздух через ноздри, Брэд резко остановился и прижался спиной к стене. В овраге он подобрал пять камней и рассовал их по карманам: два в правый, три — в левый, — но пустить в ход решил, только если не найдет чего-нибудь большого и тяжелого, чтобы разбить лампы.

Керосин попадет на пол, покрытый соломой, затем в расположенные неподалеку стога сена. За какие-нибудь две-три секунды пламя взовьется на такую высоту, что его уж ничем не собьешь.

Далее — машина. Брэд рассмотрел с десяток возможностей выведения ее из строя. В любом случае он должен воспользоваться возникшим при пожаре хаосом. Впрочем, чтобы остановить машину даже таких размеров, понадобится на удивление немного стогов сена, а потом надо будет разбить о капот вторую лампу или стукнуть по радиатору небольшой кувалдой — она у Квинтона имеется.

Не обязательно убивать этого человека здесь. Горящий барак станет сигнальным огнем, видным за много миль отсюда, так что дорога будет освещена.

Эти варианты, может, сомнительные, а учитывая способность этого монстра уходить от любой погони, следует признать, что шансы на спасение Птички приближаются к нулю.

Никаких признаков присутствия человека. Надо определить местоположение убийцы, выследить его, дождаться нужного момента, отвлечь, затем, обогнув барак, вбежать так, чтобы между ним и Квинтоном, который будет пытаться понять, что случилось у него за спиной, оказалась машина.

«И вот тогда, и только тогда, я возьму ближайшую лампу, а потом займусь машиной».

Но Квинтона нигде не видно. Правда, с того места, где стоял Брэд, можно было разглядеть только часть барака, кузов пикапа и одеяла — вот и все, пожалуй. А он может быть где угодно.

Брэду вдруг стало страшно — а если все пойдет не так? Квинтон Гулд не из тех, кто делает много ошибок, а совершив одну-две — в результате чего Брэду с Птичкой и удалось бежать, — будет начеку.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, и снова пригнувшись, Брэд заскользил вдоль здания. Надо добраться до конца стены — оттуда виден стол.

«Как только обнаружу этого типа, достаточно будет простого удара в стену, чтобы привлечь его внимание, а я тем временем добегу до входной двери».

Задняя дверь была приоткрыта. Брэд остановился и задумался. К чему бы это? Впрочем, понятно: перед тем как уходить, возможно, через эту самую дверь, Квинтон должен был по меньшей мере обойти дом по периметру. Это было пятнадцать — двадцать минут назад. А что он делал все это время? И почему вокруг так тихо?»

Брэд встал на цыпочки. Необходимо установить визуальный контакт. Надо прежде всего найти этого человека. Между дверью и прогнившим косяком было сантиметров семь. Через отверстие проникал багровый свет, словно монстр во время сна приоткрыл один глаз.

Брэд подошел поближе, собрался заглянуть внутрь, но передумал: малейший скрип выдаст его присутствие. К тому же рядом между двумя досками есть щель, вот через нее…

Удар по затылку пришелся из ниоткуда. Ощущение было такое, будто в череп впилась гигантская кобра. Тело пронзила страшная боль. Падая на землю, Брэд понял, почему не увидел Квинтона внутри барака.

Убийца был там же, где и он, — снаружи.