Кекс в большом городе - Дарья Донцова

Оставшись в «Марко», девица сначала смирносидит в кресле, потом идет покурить.

– Она курит? Но Оля говорила, что нет!

Куприн махнул рукой:

– Тебе еще не надоело тупо повторять однои то же? «Оля говорила, что нет». Ну право, смешно! Не успевает Лера выбратьсянаружу, как к «Марко» подъезжает охрана.

– Как они узнали, куда делась девочка?

– Павел Петрович ас своего дела, заджипом, в котором везли Леру, велось видеонаблюдение. Камера запечатлела моментпобега, естественно, тут же просмотрели ленту и обратили внимание на уехавшие спарковки через несколько секунд после пропажи девицы «Жигули». Спустя короткоевремя установили владелицу. Одна группа направилась к тебе домой, но нашлазапертую квартиру, вторая рванула в «Марко».

Лере удалось убежать, она прошаталась ночь поулице, потом явилась к тебе. Павел Петрович дал маху, не установил за квартиройВиоловой слежку.

– Зато потом опомнился и решил менядопросить!

– Но ты стояла насмерть, не купилась наразговор об оплаченной пиар-кампании. Кстати, Вилка, ну неужели ты ни разу незасомневалась в Оле–Лере?

– Нет.

– Хорошо, еще нестыковка. Лера, соблюдаяобраз милой девочки, начисто открещивается от курения. И ты решаешь: в «Марко»в кресле сидила девочка в белом платье, ты еще смотрела на нее, приняв за Олю,помнишь?

– Да.

– В твою голову приходит мысль: этодругого ребенка видел парковщик, дети похожи, Оля находилась на другом этаже.Так?

– Да.

– Но! Ты подошла к незнакомому ребенку,увидела, что это не Оля, и спустилась вниз, где охранник сказал: «Девочка ушлакурить». Но другая же сидела в кресле! Следовательно, курила Оля, а не другаядевочка. Все просто.

– Я идиотка!

– Ну… да!!! Ладно. Далее ты несешься вБуркино и налетаешь там на Наташу, которая, попив утром сливовый сок, поехалаискать Анастасию Опару. Наташа поверила Лере и решила помочь той. Анастасияхороший доктор, пусть выпишет лекарство. Но увы, приехав в барак, Ереминаузнает, Опара умерла. Потом вы сталкиваетесь в коридоре, ты спрашиваешь оКвашне, заводишь разговор, Ната пугается. Она всю жизнь ждет разоблачения, ивдруг неизвестная тетка принимается говорить о… Лере. При чем тут фамилияКвашня? Наташа решает порасспросить незнакомку, она прикидывается«безлошадной», залезает к тебе в машину и рассказывает выдуманную историю проякобы пропавшую сестру и новую квартиру. Я уже говорил, что почти все участникисобытий тебе врали. Наташа хочет при следующей встрече с Лерой сообщить той остранной тетке, спросить, что просходит, но тут начинает действовать отрава.

– Значит, вот почему Наташа так подробноживописала свое несчастное детство с бабушкой-алкоголичкой.

Куприн встал и начал ходить между столом иокном.

– Да, ложь потребовала подробностей.

– Нет, ты ошибаешься!

– В чем?

– Оля не Лера! Не она!

– Увы, я прав.

– Нет!!! Оле всего тринадцать или четырнадцатьлет, она была одета в белое платьице, носочки, так не наряжаются двадцатилетниедевушки! Да бог с ней, с одеждой! Олечка смотрится ребенком, ее с трудом можнопринять за семиклассницу! Крохотная такая!

Куприн оперся руками о столешницу.

– Помнишь, я говорил об одномобстоятельстве, которое убедило Наташу в том, что она видит племянницу! У еематери, умершей в лепрозории от проказы, была сестра, которая до самой смертиказалась ребенком. Нет, она не лилипут, не карлик, но на грани, рост метр двадцать,вес воробья, и из-за гормональных нарушений, недоразвитости женских органовабсолютно детская внешность. Инфантилизм, хорошо описанная в медицинскойлитературе вещь. Генетику не переделать, Лера пошла в свою никогда не виденнуюдвоюродную бабку, получилась с теми же нарушениями, оттого и смотреласьдевчушкой, она часто эксплуатировала свою внешность и тебя «купила» наребячливый вид. Кстати, это же обстоятельство решил использовать и ее отец, онсделал Лере документы тринадцатилетней девочки, в лондонской школе былиуверены, к ним направляется трудный подросток. Отец старательно заметал следы,вот почему он так одел перед отлетом дочь, слегка нарочито по-детски, ноблагодаря белому платьицу и носочкам мерзавка стала смотреться настоящейшкольницей. Впрочем, ты все же что-то заподозрила.

– Я?

– Да. Помнишь, ты говорила, что, выходяиз комнаты, обратила внимание на руку Оли, свисавшую из-под одеяла. Тебя ничегоне удивило?

– Верно, но не понимаю что.

– Можешь описать увиденное?

– Ну… тонкие пальцы… внешняя сторонакисти с выступающими венами…