Кекс в большом городе - Дарья Донцова

– И правда, умер. Это она его убила.

– У Андрея по всем признакам случилсяинфаркт, – попыталась я образумить Милочку.

– Его застрелили.

– Ошибаешься, Еремин спокойно ел, потомупал лицом в тарелку. Я сидела около него, никакой крови и в помине не было, даи милиция говорила о сердечном приступе.

– Значит, его задушили!

– Нет, он сам умер.

Милочка подняла на меня глаза, полные слез.

– Ты не понимаешь! Его точно убили! Жена!Наташа.

– Вот уж это-то вообще невозможно, –покачала я головой. – Во-первых, повторяю: мы сидели в «Лотарингии»вдвоем, Андрею просто стало плохо, а во-вторых, и это самое главное, Наташа, супругатвоего родственника…

Милочка легко вскочила на ноги и вцепилась вмою руку.

– Он мне не брат!

– А кто же?

– Муж!

Солнце слишком сильно пекло, и у меня внезапнонемилосердно заболела голова.

– Андрей твой законный супруг? –усомнилась я.

– Нет, но мы собирались пожениться.Слушай внимательно, – зачастила Мила, – все расскажу.

– Может, не надо? – безнадежноспросила я. – Просто поинтересуйся в кафе, из какого отделения они вызвалимилицию, и соединись со следователем.

Милочка вцепилась в мою руку.

– Нет уж! Никуда я не пойду! Слушай меня!Андрей был сволочь! Он убил по крайней мере двадцать женщин! Меня не успел.

Я затравленно стала оглядываться по сторонам,но, как назло, вокруг не было видно прохожих, измученные жарой людипредпочитали не высовываться на улицу даже вечером.

– Думаешь, я чокнутая? – хмыкнулаМила. – Нет, он и впрямь убийца, хладнокровный, Синяя Борода! Помнишьсказку о милом графе, его супругах и ключе от запертой комнаты? Так вот, этоАндрей! Сто пудов уверена, прибили его, по-хитрому, сердце у мужика деревянное,там болеть нечему!

Внезапно я поняла! Мила вполне вменяема, онаменя не обманывает и ничего не придумывает. И потом, ну с какой стативеликолепно выглядящий, бодрый, загорелый мужчина вдруг умирает в ресторане,отведав любимое блюдо, а? Во мне проснулся автор детективных романов, носпочуял запах тайны.

– Пошли сядем, – велела яМиле, – не стоять же нам посередине улицы.

– Только не в «Лотарингию»! –воскликнула она.

Я вздрогнула.

– И в мыслях не было предложить тебеподобное! Сама не смогу переступить порог харчевни, давай устроимся в моеймашине!

Умостившись на сиденье, Мила нервно сказала:

– Включи кондиционер, сейчас сознаниепотеряю от духоты.

– Могу лишь опустить окно, –ответила я.

Мила кивнула, но, когда бензиновый смог вползв салон, стала судорожно кашлять, пришлось вновь загерметизироваться.

– Ужасная погода, – прошепталаМила, – послушай, я живу буквально в двух кварталах, ты не против посидетьв холодке и съесть мороженое?

Предложение женщины, узнавшей совсем недавно окончине любимого человека, удивило меня до крайности. Я невольно примериласитуацию на себя и поежилась. Какой пломбир! К чему беседы? Но Мила отчего-тоне потеряла боевого расположения духа, она была полна желания рассказатьсовершенно незнакомой женщине всю правду об Андрее Еремине.