Поворот к лучшему - Кейт Аткинсон

Джексон позвонил Луизе из машины. Он взял напрокат «мондео» в «Херце» и ехал в Лондон. Похоже, он еще не готов вернуться во Францию. Может быть, никогда и не будет готов. Он мчался как пуля, летел к границе на скорости девяносто миль в час, выключив габаритные фары. Он направлялся к канадской границе. Он ехал по пыльным проселкам Техаса и искал неприятности на свою голову. Как в каждой песне, которую когда-нибудь слушал.

Он мысленно произнес слово «дом», прозвучало как-то не так. «Дом там, где сердце», — говорила Джулия. Вообще она не грешила штампами, но опять же и худших его ожиданий не оправдывала. Он сказал бы, что его сердце — с Джулией, но что, если он так думал просто для того, чтобы чувствовать себя не таким одиноким? «Джексон, мне жаль. Он не от тебя». Он сказал, что ему плевать, что ему не важно, кто отец, и шокировал сам себя, потому что это была правда, но Джулия сказала: «Но это важно мне». И все, между ними все было кончено. От нуля до шестидесяти миль в час за один разговор. «Так будет лучше, милый». Она права? Он, честно, не знал. Что он знал, так это то, что его словно распороли без анестезии. Но он, старый пес, просто отряхнулся и пошел дальше, потому что всегда надо подниматься и, несмотря ни на что, ползти вперед. Давай-давай.

Он подумал, а что, если его сердце не было похоронено вместе с его сестрой тогда, много лет назад, пока он сидел за клеенчатым столом миссис Джадд и ел пирог с курицей.

Новый рубеж, новое будущее. Лондон, прибежище обездоленных со всего света, прекрасно подойдет, чтобы залечь на дно на несколько дней. На станции техобслуживания в Шотландских границах он купил подборку хитов лейбла «Тамла-Мотаун» на трех дисках. Не то чтобы он вдруг изменил своим музыкальным пристрастиям, но подумал, что неплохо бы в дороге послушать что-нибудь бодрое, а эти соуловые ребята (хотя он всегда предпочитал девушек) определенно умели настроить на нужный лад. Какое это было невероятное облегчение — сидеть в машине, на водительском месте, за рулем. Путь даже в «мондео». Он снова был самим собой.

— Привет тебе, — ответил он на ее резковатое «Инспектор Луиза Монро».

В трубке повисло молчание. Velvelettes закончили безрезультатные поиски иголки в стоге сена,[114]и она сказала мягче обычного:

— И тебе привет.

— Я в дороге, — ответил он. (Три прекрасных слова.) — Извини, что не попрощался.

— Значит, твое дело сделано и все такое? Таинственный странник уезжает из города и оглядывается назад — чтобы раскурить изжеванную сигару и пожалеть о том, чего не случилось, — прежде чем пришпорить лошадь и галопом умчаться прочь.

— Ну, в общем, жаль, если разочарую, но я только что проехал Ангела Севера во взятом напрокат «мондео».

— И Смоки[115]поет блюз.

— Ага, что-то вроде.

— Вы должны вернуться.

— Нет.

— Вы выдали себя за офицера полиции. Вы скрылись с места преступления.

— Меня там никогда не было, — сказал Джексон.

— У меня есть свидетели, которые утверждают, что вы там были.

— Кто?

Луиза вздохнула:

— Ну, один из свидетелей, судя по всему, мертв.

— Наш друг Терри.

— Второй просится в монастырь.

— Мартин, кто же еще.

— Но третий излагает мысли вполне связно.

— Третий?

— Пэм Миллер.

— Та женщина с оранжевыми волосами?

— Я бы сказала, персиковыми, но вы правы. Жена Мёрдо Миллера, у ее мужа крупная охранная фирма. Жулик с положением в обществе.

— А что с двумя другими? С Глорией Хэттер и Татьяной?

— И след простыл. Скрылись. Как и вы. Миссис Хэттер в розыске у ребят из отдела по мошенничеству. А Грэм Хэттер как будто исчез с лица земли. Это дело всех на уши поставило.

— Значит, его ведете вы? Ваше первое убийство? — Странная фраза, как из букваря.

— Нет. — Она замолчала, словно преступник, колеблющийся с признанием. — Вообще-то.

— Вообще-то?

— Мне тоже пришлось уехать. Личное дело.

Он попытался вспомнить, как зовут ее сына. И бросил пробный шар:

— Арчи?

— Нет. Мой кот.

Он не стал отвечать, чтобы не ляпнуть что-нибудь не то (два года с Джулией кое-чему его научили).

— Значит, с места преступления скрылось четыре человека? Это рекорд.

— Ничего смешного.

— Я и не смеюсь.

— Случилось кое-что невероятное, я хочу, чтобы вы знали.

— Невероятное случается на каждом шагу. Мы просто не замечаем.

— Бросьте. Еще скажите, что вы верите в ангелов и все предопределено. Теренс Смит виновен в убийстве Ричарда Моута.

— Все предопределено.

— Я думала, вы удивитесь.

— Я удивлен, правда.

Он соврал, ему был телефонный звонок, шорох в трубке — с русским акцентом. Он понятия не имел откуда, но Татьяна знала все. Интересно, если переспать с ней, она тебя потом убьет? Очень может быть, что оно того стоит.