Декамерон по-русски - Анатолий Ромов

— Хорошо. — Джон убрал ладонь. — Саманта, мы сейчас подъедем к тебе с моим другом. Надо кое-что выяснить. Да, да, да, ты всегда была умницей. Все, обнимаю. — Отключив связь, спросил: — Что значит — точней свериться?

— У меня есть портрет Джейсона, где сходство схвачено очень точно. Я хочу показать его Саманте, чтобы убедиться, что это в самом деле был он.

— Понял. Все, поехали.

Войдя в холл «Ист-Ривер Инн», они подошли к Саманте. Девушка улыбнулась:

— Привет. Я вижу, вы просто без ума от нашей гостиницы.

— Вот именно, без ума. — Джон посмотрел на Молчанова: — Пол, покажи Саманте, что ты хотел.

— Сейчас. — Достав бумажник, Молчанов вытащил сложенный вчетверо рисунок Линды. Развернув, положил перед Самантой: — Вы видели когда-нибудь этого мужчину?

Изучив рисунок, Саманта кивнула:

— Видела. Это тот самый мужчина, который останавливался у нас в прошлый вторник. Мистер Вильямс.

— Какой номер он снял?

— Номер четыреста четырнадцать на четвертом этаже.

— То есть он остановился на том же этаже, где в то время жили мы и мисс Браун? — поинтересовался Джон.

— Да, на том же этаже.

— Он что, сам попросил дать ему этот номер?

— Да, он попросил дать ему обязательно номер на четвертом этаже. Сказал, что он суеверный и любит четвертые этажи.

— В котором примерно часу он появился здесь? — спросил Молчанов.

— Примерно около десяти вечера.

— А когда уехал?

— Он уехал рано, около восьми утра.

— У него был с собой багаж?

— Да нет. Кажется, была небольшая спортивная сумка.

— Как он был одет?

— Очень просто. Джинсовая куртка, тенниска, джинсы.

— Как он расплатился?

— Наличными. Причем ему пришлось заплатить за двое суток, потому что он въехал в неурочное время. Я хотела утром отдать ему остаток, но он только махнул рукой.

— Понятно. — Взяв рисунок, Молчанов сложил его и спрятал в бумажник. — Спасибо, Саманта. Вы нам очень помогли.

Саманта улыбнулась:

— Я рада. Если что надо, всегда обращайтесь.

В квартире Джон подошел к бару. Налив полстакана виски, выпил одним махом. Стукнул кулаком в ладонь:

— Пол… Нет, ну какова… Ты же помнишь, как все было?

— Помню.

— Притворилась, что поддерживает нашу идею пойти в «Хайдаут». Но на самом деле она в тот вечер ждала любовника. Ей, наверное, не терпелось дождаться, когда мы наконец уйдем. Она нас кинула. Кинула, как детей. — Налив себе еще полстакана, Джон добавил туда льда. — Сделать тебе скотч?

— Сделай. Причем такой же, как и себе. И давай сядем, надо поговорить.

— Давай.

После нескольких минут молчания, во время которых оба смаковали напиток, Джон сказал:

— Ясно, она убила мужа. У нее был четкий мотив. Понимаешь, что я имею в виду?

— Прекрасно понимаю. Завещание в пользу Джейсона.

— Черт… Ну и хороши же они — что он, что она. Задумать убийство мужа и брата, все точно рассчитать, хладнокровно убить — и все для того, чтобы получить в свои руки банк. Каково?

— Да, если это так — история мерзкая.

— Если это так… Это так, Пол, нет сомнений. Каким он вообще тебе показался, этот Джейсон?

— Знаешь, как ни странно, он показался мне вполне приличным человеком.

— Они все кажутся приличными. Инна ведь тоже казалась ангелом во плоти. Разве не так?

— Так. Ладно, что теперь об этом говорить? — Молчанов протянул Джону обязательство, выданное ему Эвелин Халлоуэй: — Прочти.

Прочитав обязательство, Джон заметил:

— Серьезная бумага. Правда, без юридического основания.

— Эвелин обещала, что составит официальный договор и пришлет его мне. А также внесет это как пункт в свое завещание — на всякий случай. Кроме того, она уже выдала мне аванс, чек на сто двадцать пять тысяч долларов.

Если ты готов работать по этому обязательству вместе со мной на равных условиях, я тебя приглашаю.

— Конечно, я готов. Меня эта история задела за живое. Если Эвелин Халлоуэй права и Инна в самом деле убила своего мужа, мы с тобой в дерьме. По уши.

— В том-то и дело. Ладно, тогда давай разделим функции. Ты остаешься здесь, чтобы узнать местонахождение Инны, встретиться с ней и поговорить. А я завтра утром вылетаю в Москву, чтобы уточнить там некоторые детали. Если найдешь Инну, ни в чем ее не обвиняй, просто поговори. В этом разговоре может многое проясниться. Как только поговоришь, сразу позвони мне. И мы вместе решим, что делать.

— Договорились. Черт, уже час ночи. Ложимся спать?

— Ложимся. Только я позвоню Оле, предупрежу, чтобы она меня встретила.