Декамерон по-русски - Анатолий Ромов

В палату вошли Эстелла и молодой индус в белом халате. Табличка на лацкане извещала, что он ассистент врача.

Посмотрев на Джона, Эстелла улыбнулась:

— Надеюсь, вы уже обо всем поговорили?

— Почти. А в чем дело?

— Мы должны сделать мистеру Молчанову перевязку. Это серьезная работа, дадите нам ее сделать?

— Конечно. — Джон встал. — Кстати, сестричка, здесь можно купить черные очки?

— Вам нужны черные очки?

— Не мне, моему другу. Поможете ему?

— Никаких проблем. Я сама спущусь в киоск и куплю ему черные очки.

— Тогда я спокоен. Пол, все, счастливо, будем перезваниваться. Если завтра приедешь в Нью-Йорк раньше меня, ключи от моей квартиры будут у портье, я его предупрежу. Заходи в квартиру и чувствуй себя как дома.

— Все понял. Пока.

— Пока.

«Боинг», вылетевший из Нью-Йорка на следующий день в двенадцать тридцать пополудни, через час доставил Молчанова в Вашингтонский национальный аэропорт. Сойдя с самолета, он прежде всего прошел в общественный туалет, где, как он знал, имеется зеркало.

Огромное зеркало, висевшее в туалете над умывальниками, убедило его, что черные очки, купленные вчера Эстеллой, почти полностью скрывают синяки. Вообще он пришел к выводу, что внешне, даже с учетом двух небольших пластырей на носу и подбородке, он выглядит гораздо лучше, чем ожидал сам.

Выйдя из туалета, прошел в расположенный здесь же, на территории аэропорта, кар-сервис и взял машину. Чернокожий водитель кар-сервиса знал дорогу в Шелтаун не хуже, чем Бобби Найт. Через час с небольшим после того, как они выехали из Вашингтона, он остановил свой «бьюик» у входа в «Тринити тауэр».

Рассчитавшись, Молчанов подошел к каменной будке.

Стоящего здесь коренастого охранника с вьющейся рыжей бородкой явно насторожили его черные очки и два пластыря. Положив одну руку на кобуру с пистолетом, страж спросил:

— Простите, сэр, вы к кому?

— Я хотел бы пройти к миссис Халлоуэй.

— У вас есть какое-нибудь удостоверение?

— Есть. — Молчанов протянул водительские права.

Вглядевшись в удостоверение, охранник несколько раз перевел взгляд с фотографии на лицо Молчанова. Спросил не очень уверенно:

— Сэр, так вы и есть мистер Молчанов?

— Да, я Молчанов.

— Рад с вами познакомиться, мистер Молчанов. — Поколебавшись, охранник протянул ему руку: — Меня зовут Дуэйн Кемпбелл. Шеф много говорил мне о вас. Проходите. Уверен, миссис Халлоуэй ждет вас у клумбы, она уже несколько раз справлялась, не приехали ли вы.

Войдя на территорию «Тринити тауэр», он пошел по аллее. Тихо крякающие утки по-прежнему сидели на лугу, но павлин с павлинками куда-то исчезли.

Пройдя немного, увидел Эвелин. Она ехала на каталке ему навстречу, на ней были те же белые брюки, белая тенниска и белая панамка. Лишь хлопчатобумажный пиджак на этот раз был черным с еле заметными узорами.

Когда они сблизились, Эвелин всплеснула руками:

— Пол… как хорошо, что вы приехали! Если честно, я не верила, что вы появитесь.

— Эвелин, если я сказал, что приеду, значит, я приеду.

— Теперь я это вижу… — Достав из кармана очки, приложила их к глазам. — Господи, как они вас отделали.

— Это так кажется.

— Да уж перестаньте… У вас не лицо, а сплошной синяк. — Спрятала очки в карман. — Ладно, идемте. Нам надо поговорить.

Развернув каталку, покатила по дорожке. Он двинулся вслед за ней.

После того как они поднялись в квартиру, Эвелин, встав с каталки, с победоносным видом взяла с полки пачку «Мальборо». Показала ему пачку жестом, каким показывают сорванное с дерева яблоко:

— Помните?

— Д-да… — не очень уверенно протянул он.

— Это все та же пачка, самая первая. Из блока, который вы мне купили. Вспомнили?

— А-а… — Он улыбнулся. — Конечно.

— Я ее растянула на четыре дня, каково?

— Просто замечательно.

— Слушайте, Пол, вы хотите есть? Только честно?

— Спасибо, нет.

— Честно — нет? У меня есть стейк. Настоящий стейк. Разогреть его — пара минут.

— Спасибо, Эвелин. Я перекусил в самолете.

— Ладно. В таком случае мы просто выпьем кофе, он уже заварен. И посидим, поговорим. Идемте.

Они сели за стол в лоджии. Налив себе и ему кофе, Эвелин размяла сигарету. Подождала, пока он даст ей прикурить, глубоко затянулась. Посмотрев на тлеющий огонек, спросила, не глядя на него:

— Как там Инна?

Он не ждал вопроса и автоматически переспросил:

— Инна?

— Да, Инна. — Эвелин по-прежнему не смотрела на него. — Что с ней, как она? Где она сейчас находится?

— Если честно, я не знаю, где сейчас находится Инна.

— Не знаете? Но у вас же с ней заключен договор об охране.

— Договора больше не существует.

— Почему?

— Вчера я получил официальное письмо от Инны, в нем она пишет, что считает мою задачу выполненной. И переводит на мой банковский счет остаток денег, причитающийся мне по договору. Я позвонил в банк, деньги переведены.

— Ага… Значит, она отказалась от ваших услуг?

— Точнее, она уведомила меня, что наш договор с ней потерял силу.

— Она уведомила вас об этом вчера, то есть когда вы лежали в больнице… — Помолчала. — Она знала, что вы попали в больницу?

— Нет. Письмо Инны мне передал мой партнер, который получил точно такое же письмо. Оба этих письма ему привез на дом Джордж Грэнби, батлер.

— Ага, письма привез Джордж… — Эвелин снова занялась изучением тлеющего огонька сигареты. — Значит, вы не знаете, где сейчас находится Инна?

— Нет.

— Но она не на Нантакете?

— Нет.

— Откуда вы это знаете?

— Об этом написал Джордж в записке, которую он оставил у портье.

— Ага, Джордж оставил записку… И что в ней написано?

— Джордж пишет, что эти два письма, для меня и моего партнера, Инна написала заранее и попросила Джорджа передать их нам в воскресенье. Поскольку в воскресенье и я, и мой партнер находились в Нью-Йорке, Джордж привез письма туда.

— А Инна в это время где была?

— Она уехала. Или, если хотите, исчезла.

— Когда?

— В воскресенье днем.

Некоторое время миссис Халлоуэй потирала одной ладонью другую. Вздохнула: