За все надо платить - Александра Маринина

И какое отношение ко всему этому имеет девятый свидетель,чьи координаты кто-то стер из ее компьютера?

* * *

Среди множества дел, которыми занимался Игорь Лесников, былои дело об убийстве депутата Государственной Думы Самарцева. Круг подозреваемыхудалось очертить довольно быстро, но у всех оказалось алиби. Следователь,которому было поручено расследование, решил действовать в двух направленияходновременно: искать новых фигурантов и тщательно перепроверить алиби ужеимеющихся.

Прежде чем начинать грандиозный поход по всему городу впоисках фактов, удостоверяющих или опровергающих выдвинутые подозреваемымиалиби, Лесников, как обычно, пришел к Коле Селуянову.

– Помоги маршрут составить, – попросил он. –Вот адреса самих подозреваемых, вот места, где они якобы были в моментубийства. А вот это – адреса людей, которые их там видели.

– Конечно, – театрально вздохнул Селуянов, –как маршрут составить – так я, а как вкусную еду кушать – так сами.

Селуянов уже давно развелся с женой, жил один, а посколькуготовить не умел совершенно, то вопрос о домашней стряпне был для негоболезненным. Он постоянно ходил голодный, потому что не только не умел вкусноготовить, но и не умел есть невкусную еду.

Он положил перед собой бумажки с адресами, в которыхориентировался безошибочно даже без карты.

– Вот эти, – он поставил карандашом галочкинапротив четырех адресов, – в одном районе, начать можно с них, тем болеечто из центра туда удобно добираться. Вот смотри, сначала этот адрес, на улицеМошела, потом перебираешься сюда, на Миклухо-Маклая, потом на Профсоюзную идальше повернешь направо и доберешься до Нахимовского. С этим районом все.Потом вернешься снова на Профсоюзную…

За три минуты он составил для Лесникова оптимальный маршрут,который охватывал все нужные ему адреса.

– И что я буду иметь за мою сказочную доброту?

– Что хочешь, – скупо улыбнулся Игорь.

– А что у тебя за адрес на Больших Каменщиках?

– Человек, вместе с которым подозреваемый в деньубийства ездил за город дачу смотреть.

– Тогда у меня к тебе просьба будет. Где-то на этойулице есть человек, который был свидетелем по делу об изнасиловании илиубийстве. Я не знаю точно, о каком преступлении идет речь, но свидетель такойдолжен быть. Поспрашиваешь?

– О чем речь? Конечно.

* * *

До улицы Большие Каменщики Игорь Лесников добрался только квечеру. В соответствии с составленным Селуяновым маршрутом это был один изпоследних адресов, где ему надо было побывать. Лесников устал и был чертовскиголоден, поэтому, прежде чем идти на квартиру к некоему Голубцову, он заскочилв первую попавшуюся забегаловку и второпях проглотил пару сосисок с кетчупом имаринованным огурцом. Еда была убойная, даже при желании причинить желудкумаксимальный вред трудно было бы подобрать что-либо более удачное. Сосиски былипереперченные, а огурцы состояли, казалось, из сплошного уксуса. Приступгастрита Игорь себе обеспечил и с чистой совестью отправился навещать гражданинаГолубцова.

Тот, по счастью, оказался дома и принял Лесникова вполнедружелюбно.

– Но ведь меня уже следователь допрашивал, –удивленно говорил он. – И я ему все рассказал о том, как мы с Дроздецкимездили за город. Разве этого не достаточно?

Дроздецкий был одним из подозреваемых в убийстве депутатаСамарцева. При первой же беседе с работниками милиции он заявил, что в деньубийства вместе со своим знакомым Голубцовым ездил за город. Голубцов этоподтвердил, но теперь следовало проверить все еще раз.

– Видите ли, – мягко начал Игорь, – для нас,работников милиции, этого более чем достаточно. Но ведь речь идет об убийстведепутата Государственной Думы, а это означает, что к делу будет приковановнимание журналистов, которых хлебом не корми – дай только уличить милицию втом, что она чего-то не знает. Поэтому по делам такого рода нам приходитсясобирать множество самой мелкой и незначительной информации, чтобы нашей желтойпрессе не удалось заявить, что, мол, следователь об этом не спросил, да об этомзабыл, да на что-то внимания не обратил. Понимаете, что я имею в виду?

– Конечно, конечно, – торопливо согласилсяГолубцов. – Спрашивайте, пожалуйста.

– Итак, вы утверждаете, что в день, когда произошлоубийство депутата Самарцева, вы ездили за город. Когда точно это было?

– Это было… – Голубцов на мгновение задумался. –Это было в субботу, 7 октября.

– Поездка планировалась заранее?

– Не то чтобы заранее… – Он пожал плечами. –Накануне, в пятницу, мне позвонил Дроздецкий и сказал, что готов поговорить сомной о покупке моей дачи, но предварительно хотел бы ее посмотреть. Он спросил,удобно ли мне будет съездить с ним на дачу в субботу. Я ответил, что пока незнаю, это будет ясно только в субботу ближе к обеду. На следующий день часовоколо двенадцати дня мне стало понятно, что вторая половина дня у менясвободна, и я сам позвонил Дроздецкому и сказал, что можно ехать.

– Куда вы ему звонили? Домой или на службу?

– Домой. Какая ж служба в субботу.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Мы договорились встретиться, я подъехал к площадиВосстания, Дроздецкий меня уже ждал. Он пересел в мою машину, и мы поехали.Чего ж зря бензин жечь на двух тачках.

– В котором часу это было?

– Мы договаривались встретиться в половине третьего.Насколько я помню, я приехал минут на пять раньше…

И так шаг за шагом, минута за минутой. К концу разговораЛесников хотел только одного – прийти домой и лечь спать. Проверка алиби – однаиз самых сложных задач, требующая точности и скрупулезности. Впоследствиикаждое слово этого Голубцова надо будет сопоставить с показаниями Дроздецкого ирешить, считать алиби доказанным или нет. При этом следует иметь в виду, что удобросовестных людей показания об одном и том же событии обязательно должныразличаться, но степень этих различий не должна превышать предел допустимого.Когда различий слишком много, это так же подозрительно, как и тогда, когда ихслишком мало или нет вовсе.

– В котором часу вы вернулись в Москву?

– По-моему, часов около девяти. Мы вместе доехали доплощади Восстания, где Дроздецкий оставил свою машину. Попрощались, он переселв свой автомобиль, и мы разъехались. Вот и все.

– Хорошо, Василий Викторович, спасибо вам за помощь. Атеперь еще несколько вопросов, не относящихся к делу. Вы позволите?

– Прошу, – широко улыбнулся Голубцов.

– Скажите, Василий Викторович, вы давно живете в этомрайоне?

– Да уж лет двадцать.

– Многих, наверное, знаете?