Победный ветер, ясный день - Виктория Платова

— Да, конечно.

— Об Афе… Об Афине.

— Я, собственно, за этим сюда и пришел.

Лене даже в голову не пришло попенять Гурию, что на кладбищеприходят совсем за другим. К тому же стремительно меняющееся русло их беседыоказалось внезапно перегороженным Светаней. Ощипанная жена мэтра-экстремаланаконец-то притаранила трофейные ключи от «шестерки».

— Держи… Поедем, что ли?.. Мне здесь все тожеостобрыдло. Хотя, казалось бы, такое место философическое… Тишина, покой… Скаким удовольствием я бы посещала сей дивный погост… Хоть каждый день…

При других обстоятельствах. — Она бросила полныйтайных, невысказанных желаний взгляд на реющую вдали вечнозеленую бородуМаслобойщикова. — А ему здесь было бы хорошо…

Если сейчас Светаню не окоротить, то через секунду онаначнет обсуждать размеры памятника отцу-основателю школьной антрепризы, а такжеконфигурацию могильной решетки. Хотя Лена сильно подозревала, что приСветаниной любви к проспиртованному мэтру дело ограничится наспех вырытойнеглубокой могилой и фанерной табличкой «Собаке — собачья смерть». Нарастушеванном сленге актеров Пекинской оперы.

— Простите, нам пора, — обратилась Светаня кГурию, небрежно скосив рот. — Я забираю у вас девушку, уж не взыщите.

— Не сейчас. — Лена посмотрела на Светаню сукоризной. — Не сейчас. Потом.

Мне необходимо поговорить с э-э.., лейтенантом.

— Да? — озадачилась Светаня и перевела взгляд сЛены на Гурия. — Вообще-то я думала, что…

— Подходи к машине минут через пятнадцать…

— Ладно… Через полчаса подойду, — проявиланеожиданное великодушие обычно склочная экс-прима. — Только сомневаюсь,что вы уложитесь…

— Идемте, лейтенант, — скомандовала Лена, и Гурийпослушно стартовал в сторону выхода.

Лена двинулась было за ним, но через пару секунд вернулась кСветане.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она. — Чтозначит «уложитесь»?

— Да ладно тебе. — Светаня обнажила вбледно-розовой улыбке бледно-голубые, побитые сибирскими морозами зубы пристяжнойкобылы. — У меня глаза не на затылке растут… Я же вижу, что тебя отстрасти прям наизнанку выворачивает… Вот уж не подозревала, что форма тебязаводит.

Только милицейская или как?

— Еще спортивная. И железнодорожная, — по инерциипарировала Лена и только потом неожиданно покраснела. — Что за чушь тынесешь? Какая страсть?

— Ладно-ладно… Беги к своему лейтенанту, нимфоманка.Когда закончите, дашь отмашку. Я неподалеку буду, веночки посмотрю на продажу…Чудные веночки видела, а такие к ним ленточки можно будет присобачить…Атласные, с позументом…

Хотя этой скотине атласные… Сатиновыми обойдется, подлец! Яему из старых трусов понашиваю… Я ему понашиваю… Я ему понавешиваю… Всех собак,алкоголику!

— Это не то, что ты думаешь… — прервала полетСветаниной фантазии Лена. — Как тебе такое вообще могло в голову прийти?Это совсем, совсем не то…

— Конечно, не то… Поражаюсь твоему вкусу… Добро быморским офицером был при кортике… А так… Нет, Ленка, ты меня удивляешь…

Препираться со Светаней дальше означало бы попусту терятьвремя. И Лена, махнув рукой на подругу, побежала догонять Гурия.

…Через десять минут они уже сидели в машине.

— Ну? Стало быть, у вас для следствия кое-чтоимеется? — начал Гурий казенным голосом заседателя народного суда, чтонесколько не вязалось с его новым имиджем.

— Кое-что… — подтвердила Лена. И замолчала, мучительнорешая для себя — да или нет. Да — или нет? Да — или нет?

Если сейчас она расскажет Гурию о бумажнике Романа иконтракте с «Лиллаби», найденном в Афином доме, то придется говорить и обо всемостальном. Иначе никак не объяснить появление у нее всех этих вещей. Вещей, скоторыми ей одной явно не справиться. А они — ощущая собственнуюбезнаказанность — тащат за собой другие вещи. Покрупнее и помасштабнее. Яхты,например. С не правдоподобно красивыми именами. Таким же не правдоподобным,сбивчивым и фантастическим будет выглядеть объяснение, но он поверит, он долженповерить…

Лена еще раз исподтишка взглянула на профиль Гурия: теперьон выглядел пугающе медальным. Что ж, такому человеку можно доверить не толькотайны следствия, но и собственную жизнь. Где-нибудь среди колец питона,непролазных, кишащих всякой нечистью дебрей Амозонки, в ручищах мента —низколобой антропологической ошибки, тупиковой ветви в развитии… Или в самойгуще террористов, захвативших какой-нибудь рейсовый самолет.

Кстати, о самолетах.

Интересно, от чего она идет, легкая турбулентность,заставляющая подрагивать самые кончики пальцев? А впрочем, все и так ясно: онаготова совершить затяжной прыжок в тайну гибели Нео, осененную узким и легкимвымпелом-рыбой…

Готова.

— Что же вы хотите рассказать мне, Лена? — мягконапомнил о себе Гурий. От народного заседателя и следа не осталось.

И Лена решилась.

— Не только рассказать… Я сейчас покажу вам кое-что.Только обещайте выслушать меня до конца. И…

— Что — "и"?

«И не упечь меня за решетку», — едва не вырвалось унее. А впрочем, по здравом размышлении, не стоит пугать полубогов, они и самимогут испугаться и таких дел натворить, что не расхлебаешь.

— Что — "и"?..

— Ничего… Просто выслушайте до конца. Обещаете?

— Конечно.

Обстоятельства, при которых они познакомились, напрочьвылетели из Лениной головы. Прихватив с собой целый шарабан самых разнообразныхперсонажей — начиная от эстрадной дивы (на козлах) и заканчивая гурьевскойсельскохозяйственной мамашей (на запятках). Туда же были погружены обломкималенькой яхты — почему-то о ней Лене не хотелось вспоминать больше всего.

Тем более что начала она тоже с яхты.

Большой.

Известие о «Такарабунэ» странно взволновало Гурия. Как будтоЛена говорила не о плавсредстве, на котором произошло убийство, а о женщине,которая оставила несчастного провинциального мента по причине несчастнойпровинциальной зарплаты. И ушла к более перспективному, с ее точки зрения,хозяину пивной палатки.

Глухая ревность, смешанная с таким же глухим отчаянием, насекунду исказила новоиспеченный медальный профиль лейтенанта.

— Стало быть, вы в курсе того, что произошло в лодочномкооперативе, — выдоил из себя Гурий.

— А вы? — выдоила из себя Лена.

— Мне по должности положено. А вот откуда вам этоизвестно?

— Известно…

— Да… Интересно, членов переходного правительства вЭфиопии об этом тоже проинформировали? .