Криминальный пасьянс - Александр Овчаренко

В ответ Перепёлкин молча кивнул. Борис Исаакович покосился на собеседника и пригубил из бокала.

— Следовательно, мы с Вами кто? Преступники! Так?

Сашка замер и с нетерпением ждал продолжения.

— Вот здесь-то и кроется юридический казус, — причмокнул губами олигарх, рассматривая содержимое бокала на свет. — Если продолжить логический ряд, то получается следующая картина. Вспомните, мой юный друг, как зародилось государство рабочих и крестьян? Правильно: в результате Октябрьского переворота! Народные массы, вернее, их наиболее люмпенизированная часть, учинила вооружённый бунт против действующей власти. Я сейчас умышленно не беру в расчёт, насколько неэффективна была царская власть, и все, как говорили большевики, создавшиеся к тому времени революционные предпосылки. По всей вероятности, радикальные политические перемены в России давно назрели и были необходимы. Другой вопрос, как их проводить: законным путём, то есть через выборы, через изменение политического строя путём введения Конституции, или путём вооружённого переворота. Создатели нынешнего российского государства выбрали последнее. Они учинили вооружённый мятеж против легитимной на тот момент власти и тем самым ввергли страну в политический и экономический хаос. И что это, позвольте Вас спросить, как не преступление, не противозаконный акт? Следовательно, власть в России была захвачена путём вооружённого переворота, то есть преступным путём.

В этот момент Березуцкий замолчал и сделал из бокала ещё один глоток.

— Таким образом, мы с Вами установили, что нынешнее государство было создано в нарушении всех существовавших на тот момент законных и подзаконных актов, поэтому мировое сообщество очень долго не признавало легитимность Советской Власти. Оно и понятно: трудно принять в качестве равноправного партнёра бандита, который застрелил директора банка и с ним добрую половину сотрудников, вывел из строя всю аппаратуру, разграбил и разбазарил имевшуюся в банке наличность, после чего самовольно провозгласил себя новым директором банка, а оставшихся в живых сотрудников под страхом смерти мобилизовал «на борьбу с разрухой»! Вы следите за моей мыслью, Александр?

— Слежу! Вы хотите сказать, что раз государство было создано незаконно, то и все его юридические акты, включая основной закон, Конституцию, можно поставить под сомнение.

— Правильно мой смышлёный друг! Для разрешения данной ситуации есть два пути: первый — признать Конституцию российского государства незаконной на основе ранее выдвинутых мной доказательств, после чего отчуждение территории острова не будет выглядеть, как акт сепаратизма. И второй путь: согласиться с тем, что наши действия являются аналогом Октябрьского вооружённого переворота и признать независимость Сахалина. Как Вы думаете, какой путь изберёт нынешняя власть?

— Я думаю, что Президент не станет проводить никаких исторических аналогов и пойдёт своим путём: организует вооружённое подавление выступлений сепаратистов и постарается не допустить расчленения территории государства.

— Я тоже так думаю, — спокойным голосом произнёс олигарх, и, по-птичьи наклонив голову набок, пристально посмотрел на кандидата в губернаторы. — Лично я бы на его месте поступил именно так, как Вы сказали! И весь цивилизованный мир меня бы единогласно поддержал. Но эта схема работает, если Вы Президент и ваши приказы исполняются беспрекословно. А если Президент в этот момент находится на острове, в самой гуще сепаратистов и к тому же арестован представителями новой власти?

— Это ничего не меняет. На острове будет организована военная операция: военно-морской флот возьмёт остров в «кольцо» и организует по всем правилам морскую блокаду. Авиационное сообщение тоже будет прервано, так что сепаратистам помощи ждать будет неоткуда. После чего на острове Указом Президента введут чрезвычайное положение, то есть приостановят действие Конституции и всех гражданских прав. Ещё не высохнут чернила президентской росписи под Указом, как внутренние войска, усиленные армейскими частями начнут методично прочёсывать каждый населённый пункт, каждую улицу и каждый дом. Восстание будет подавлено жёстко и в кратчайшие сроки, и, поверьте, крови нынешняя власть не испугается. Часть населения вместе с зачинщиками будет расстреляна в ходе локальных боевых действий, часть арестована и предана суду, а оставшихся жителей депортируют на материк, где их «распылят» по всей территории нашей бескрайней Родины. А чтобы стереть память об этих событиях, Кремль не пожалеет денег и развернёт на острове грандиозное строительство. Только, думается мне это будет военное строительство. Чтобы не допустить повторения печальных событий, я бы на месте Президента превратил Сахалин в одну большую военно-морскую базу закрытого типа — этакий форпост на Дальнем востоке. Население острова составляли бы военные моряки и члены их семей, то есть остров стал бы полностью подконтрольным.

— А мировое сообщество?

— Мировое сообщество будет молчать. Я думаю, ОНН примет резолюцию, где будет сказано, что события на Сахалине являются внутренним делом России. Даже наши идеологические противники поостерегутся зарабатывать себе политические очки, объявив сепаратистов Сахалина борцами за свободу. Это бы подогрело сепаратистские настроения внутри самих государств, а получать новое вооружённое выступление басков или курдов не хочется никому!

— Прелестно, молодой человек! — улыбнулся Березуцкий. — Можно подумать, что все эти годы Вы только и делали, что старательно вынашивали план подавления народного восстания. Да Вы батенька, сатрап! — рассмеялся опытный интриган. — Спрашивается, если Вы так убедительно доказали бесперспективность нашей операции, зачем согласились в ней участвовать?

— Я изложил стандартную схему ответных действий Кремля. Думаю, что и без моего пассажа Вы и ваши люди просчитали эту ситуацию, и у Вас имеется веская домашняя заготовка. Я, к сожалению, не обладаю всей информацией, поэтому и выводы мои содержат определённую долю погрешностей.

— Вы, Александр Владимирович, действительно не посвящены в детали операции, но, судя по вашему поведению, на Сахалин Вы приехали не с завязанными глазами.

— Сказать по правде, меня вынудили участвовать в разыгрываемой Вами пьесе.

— Хорошая шутка, — серьёзно произнёс олигарх, но по лицу Березуцкого Сашка понял, что он в курсе того, какое давление на него оказали.

— Я не шучу! — холодно произнёс Сашка.

— Не шутите? — переспросил гость и при этом скорчил смешную физиономию. — Если Вас силой вовлекли в заговор, почему бы Вам не обратиться за помощью к властям?

— Не хочу уподобиться карточному игроку, которому наконец-то пришёл флеш-рояль[35], а он, вместо того, чтобы сорвать банк, бежит в полицейский участок с доносом на подпольное казино.

— А Вы, юноша, оказывается, в душе авантюрист.

— Может быть, но я со времён работы в банке понял, что если не идти на рискованные операции, то никогда ничего не заработаешь!