Слово Варяга - Евгений Сухов

— Берегись! — негромко выкрикнул Чертанов, и решетка полетела вниз.

Дальше — проще. Чертанов вынул нож и аккуратно отделил от рамы штапики. Потом, взяв стекло за края, осторожно поставил его к стене внутрь помещения. Злобно звякнув, оно раскололось. Теперь путь был открыт.

Перегнувшись, Чертанов влез в оконный проем. Брюки зацепились за выступающий край подоконника и немилосердно затрещали. С этой работой — сплошные убытки!

Забравшись в темное помещение, Чертанов услышал какой-то грудной клокочущий звук. Он даже не сразу сообразил, что это голуби, устроившиеся на ночлег под крышу. Где-то наверху, наверное, есть еще одно окошко, через которое сюда проникали птицы.

Место, где оказался Чертанов, было похоже на чердак или на что-то вроде мансарды. Потревоженная пыль, поднявшись, забивалась в ноздри. Под ногами негромко потрескивала скорлупа голубиных яиц и ссохшийся птичий помет. Михаил чиркнул зажигалкой. Пламя осветило чердачное помещение. Голуби, сидевшие на могучих просмоленных балках, недовольно заворковав, засеменили в сторону. Где-то здесь должна быть лестница, ведущая в храм.

— Что-нибудь нашли? — раздавался снаружи голос Шатрова.

Чертанов невольно выругался. Не хватало, чтобы профессор переполошил всю округу. Даже здесь, в замкнутом помещение, Михаила не оставляло ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Он даже остановился, пытаясь рассмотреть в темноте чужой взгляд. Вот сейчас распахнутся веки, и блеснут зрачки, наполненные зеленым сатанинским светом. Но ничего не происходило. Успокоились даже голуби. И все-таки по-прежнему продолжали держать его в прицеле своих крохотных глаз-бусинок, то и дело нелепо наклоняя маленькие головки с одной стороны на другую. Не доверяют. И правильно делают!

Чертанов сделал несколько шагов в центр помещения, подняв еще большую пыль. И тут он увидел в полу небольшое прямоугольное отверстие, к которому была приставлена узенькая лестница. Чертанов заглянул в проем. Отражение красного фитилька, нелепо танцуя, падало на стены и освещало пол нижнего этажа.

У Михаила от природы было обостренное чутье, которое в результате оперативной работы только усилилось. Он всегда безошибочно оборачивался в тот самый момент, когда к нему подкрадывались сзади. А интуиция охотника позволяла ему на сотую долю секунды выхватить пистолет раньше противника, что не раз спасало ему жизнь. В нем всегда жил охотник, способный в одиночестве идти десятки километров по нехоженому снегу, где домом может послужить нора в сугробе, выложенная изнутри лапником. Природа обостряет все чувства, тем более тогда, когда от неверного шага может зависеть собственная жизнь.

Застыв, Чертанов простоял несколько минут, ожидая нападения. Но по-прежнему ничего не происходило. Птицы, уверовав в свою безопасность, уже спрятали головы под крылья и спали.

Стараясь не шуметь, Чертанов начал осторожно спускаться вниз. Лестница под каждым его шагом негромко поскрипывала. И тут Михаил отчетливо услышал звук повернувшейся щеколды. Поглядев вниз, он увидел в проеме двери нечто двуногое в звериной шкуре. На голове двуногого была маска какого-то животного. Спрыгнув, Чертанов быстро рванулся к двери. Ряженый на секунду замешкался, озираясь, и Чертанов, ухватив его за плечи, рывком опрокинул на пол. Прижав его к полу, он закричал в волосатую харю:

— Кто ты?! Дьявол или человек?!

В ответ раздалось неясное мычание. Михаил протянул руку, чтобы сорвать с лица ряженого отвратительную личину. И тут услышал за спиной легкий скрип половицы. Развернувшись, он увидел вынырнувшую из темноты палку с металлическим набалдашником, которая стремительно падала на его переносицу. Странное дело, время вдруг как будто растянулось до состояния вечности. Чертанов видел, как приближается металлический конец палки, увеличиваясь до размеров пушечного ядра. Тренированное тело среагировало раньше, чем он успел о чем-нибудь подумать. Подавшись в сторону, он поднял предплечье и сумел смягчить обрушившийся удар. Неожиданно время, представлявшее собой длинную ленту, уходящую в бесконечность, оборвалось, и он провалился на дно бездонного колодца. Он с тоской успел подумать о том, что следующий удар придется в грудь, а это уже конец.

Очнулся Чертанов от того, что кто-то теребил его. Ощущение до крайности неприятное, ведь ему так уютно лежать на дне пропасти. Михаил попытался выразить неудовольствие, но вместо этого из груди раздался глухой стон. Послышался облегченный возглас:

— Живой!

Чертанов открыл глаза. Не сказать чтобы темень, скорее полумрак. Через открытую дверь в помещение падал бледный свет. Рядом с ним сидел Дмитрий Шатров.

— Что произошло? — приподнявшись, спросил Чертанов.

Шатров только пожал плечами:

— Я бы это хотел узнать от вас… — Чертанов непонимающе молчал. — Я вас ждал внизу, а вы все не появлялись. Потом завернул за угол. Смотрю, дверь в церковь открыта. Вошел… А вы лежите здесь.

Голова гудела и раскалывалась, словно ею накануне поиграли в футбол. Ой, скверное ощущение! Чертанов аккуратно потрогал голову. Кровь была, но немного. Ободрана кожа, хотя при таком ударе все должно было быть значительно хуже.

— Вам бы надо в больницу, — посоветовал Шатров.

— К дьяволу! — отмахнулся Чертанов. — Со мной все в порядке. Вы не видели, кто выходил отсюда?

Дмитрий Степанович отрицательно покачал головой:

— Я же был за углом… Хотя постойте! Когда я подходил к двери, в сторону улицы направлялся мужчина. Но я видел его со спины.

— Где моя зажигалка? — нервно оглянулся Чертанов. — Никак не могу ее найти. Видно, я ее обронил. У вас есть?

— Да, — с готовностью сказал Шатров и чиркнул колесиком.

От порывистого дыхания Шатрова крохотный огонек яростно забился, отбрасывая уродливые кривые тени на стены и дверь. В углу тень вдруг натолкнулась на преграду, расплылась неправильным овалом. Так лежать мог только человек. Вот только положение его было неестественным и пребывать в таком положении было крайне неудобно. Следовательно, человек был ранен или мертв.

Чертанов взял у Шатрова зажигалку и подошел поближе. Лежащий был одет в козьи шкуры, на голове маска с рогами. Сдвинувшись, она открыла часть головы. Волосы у виска слиплись от крови в тонкие сосульки. На жилистой шее рваная рана. Чертанов не мог оторвать взгляда от тонкой запекшейся струйки, которая стекала под самый ворот. Здесь же рядом лежала массивная палка с металлическим наконечником. Нетрудно предположить, что было бы с ним, если бы у нападавшего хватило времени для второго удара. Что же получается в таком случае? Вместо него неизвестный убил шута в козлиных шкурах!

Наклонившись, Чертанов приподнял маску и невольно вскрикнул от удивления.

— Бог ты мой, это же Мучаев!

— Вы его знаете? — удивленно спросил Шатров.

— Да. Он известный журналист.

Лицо Дмитрия Степановича как-то болезненно перекосилось.