Слово Варяга - Евгений Сухов

ВСТРЕЧА С ВАРЯГОМ

Домой Чертанов вернулся, когда уже перевалило за полночь. Въезжая во двор, он посмотрел на окна своей квартиры и с удовлетворением отметил, что окно на кухне горело ярко-желтым светом. Вера не спала и стойко дожидалась его возвращения. Хотя, казалось бы, к подобным задержкам давно должна уже привыкнуть. Занавеска на окне дрогнула, и Чертанов увидел ее силуэт. По сердцу прошла теплая волна нежности, высматривает, не подъехал ли? Переживает, родная.

Чертанов уже давно обратил внимание, что, едва он въезжает во двор, Вера непременно подходит к окну, будто чувствует его приближение. Словно между ними существует какая-то кармическая связь. Кто знает, может быть, так оно и есть. Если это не так, тогда чем же объяснить тот факт, что как только он перешагивает через порог, то разогретый ужин уже стоит на столе, дожидаясь его.

Михаил уже подходил к подъезду, когда из глубины затемненного двора мигнули фары, на мгновение ослепив его, а затем почти беззвучно к нему подкатил черный «Мерседес«. Передняя дверца распахнулась, и из нее вышел высокий человек в джинсовом костюме. Чертанов узнал его сразу — Варяг.

— Здравствуй, Миша. Ты чего такой невеселый? — дружелюбно спросил смотрящий, протянув ему руку.

— Здравствуй, — пожал Чертанов руку коронованного. — Поводов для радости не вижу, — угрюмо отвечал майор. — Да и работы много. Устаю!

Странное дело, в присутствии Варяга Чертанов вдруг начинал ощущать некую робость. Даже сейчас он слишком поспешно протянул руку, излишне усердно пожал руку Варягу. А ведь ему полагалось испытывать к законному совершенно иные чувства — что-то вроде классовой ненависти. Ведь стоят они по разные стороны баррикады.

Варяг, казалось, угадал его состояние. Уголки тонких губ слегка дрогнули и разошлись в ободряющей улыбке. Чертанов невольно нахмурился и сделал полшага в сторону, спрятав лицо в густой тени.

Варяг, похоже, был без обычного сопровождения, и это вызывало удивление Чертанова. Людей такого масштаба охраняют крепко.

— Понимаю, ты ведь маньяка задержал.

— Откуда тебе это известно?

На лице Варяга появилась лукавая улыбка: «Так я и сказал тебе про свои источники информации!»

— Люди так говорят, — уклончиво усмехнулся Владислав.

Чуть подавшись вперед, Чертанов внимательно посмотрел на законного. Странно все это. Информация была, так сказать, для служебного пользования, а из слов Варяга вытекало, что ею уже владела едва ли не половина города.

— Преждевременно говорить об этом, — уклончиво ответил Михаил. — Мне многое в этом деле непонятно.

— Он ведь признался, — возразил Варяг.

— Этого недостаточно. Имеются кое-какие вопросы.

— Мы ведь не на суде присяжных, так ведь? А потом вряд ли ему удастся добраться до суда.

Чертанов невольно похолодел:

— Послушай, Варяг, ведь, возможно, это даже не он убивал. Нужно во всем разобраться. Не исключено, что он выгораживает настоящего маньяка. Ведь произошла же ошибка с Шатровым, так чего же повторяться?!

Владислав удивленно посмотрел на Чертанова.

— Что-то не узнаю я тебя, майор. Маньяка, что ли, пожалел? А может, звездочку на погоны хочешь получить? — Дружески похлопав Чертанова по плечу, он продолжил: — Не переживай, ты хорошо поработал. Мы оценим твой труд… Ну бывай, Миша, — направился Варяг к машине. — Да, совсем забыл, чего это я к тебе заехал-то? С ментом дружить не полагается, но у нас с тобой сложилось что-то вроде доверительных отношений, поэтому хочу сразу предупредить: если с этим маньяком случится какая-то неожиданность, так ты сильно не расстраивайся. Ведь в жизни всякое случается.

— Хочу у тебя спросить… — начал Чертанов.

— Валяй.

— Это не ты случайно Машковского за меня попросил?

Варяг широко улыбнулся:

— Молодец, догадался… Ну, пока, — он сел в машину.

Мягко хлопнула дверца, и «Мерседес», мигнув фарами, выехал со двора.

С минуту Чертанов стоял в пустом дворе, соображая, как ему поступить. Приняв решение, он вошел в подъезд и, прыгая сразу через две ступеньки, оказался перед дверью квартиры.

Дверь открылась мгновенно, едва он надавил на кнопку звонка.

— Господи, что с тобой? — отпрянула Вера.

Михаил стремительно вошел в комнату и, подняв телефонную трубку, быстро набрал номер.

На том конце провода отозвались не сразу, а только после пятого гудка. Сначала раздался какой-то шорох, после чего послышался ворчливый голос:

— Слушаю.

— Геннадий Васильевич?

— Он самый. С кем имею честь общаться во втором часу ночи?

— Это Чертанов говорит.

— Вот как… Приятный сюрприз. Не спится, дорогой? — тускло прозвучал голос начальника.

— Сегодня ночью должны убить нашего задержанного… Антона… Нужно срочно перевести его из Бутырки! Может быть, мы уже опоздали.

— Ты в своем уме? — удивился Крылов. — Ты думаешь, это делается так просто? Посадил злодея в свою старенькую иномарку и увез? Нужно получить соответствующее разрешение, оформить бумаги. А потом, это ведь не наша компетенция, этим занимаются совершенно другие люди. Вот будет у него адвокат, пускай он этим и займется!

— Я понимаю, Геннадий Васильевич, но вы ведь с начальником Бутырки Радиком Ахметовичем в хороших отношениях. Позвоните ему, скажите, чтобы к Антону приставили дополнительную охрану.

В телефонной трубке послышалось недовольное покрякивание. По мнению полковника Крылова, время после полуночи принадлежало только ему, и общаться он ни с кем не желал, а потому решение рождалось в муках.

— Ну, ты на меня и насел… Ладно, хорошо, позвоню. Пускай постерегут.

— А мне перезвоните, чтобы я был в курсе? — живо попросил Михаил.

— Ну, ты и нахал! — на этот раз в голосе полковника послышались нотки одобрения. — Позвоню!

Михаил с облегчением положил трубку. Напротив него сидела Вера, он даже не заметил, когда она придвинула стул. Через плечо переброшено полотенце, и своими длинными пальцами, явно нервничая, она перебирала его за краешек. В глазах понимание. По недолгому опыту совместной жизни он знал, что Вера не станет досаждать ему вопросами.

Минут через десять прозвенел звонок телефона.

— Да! — мгновенно схватил трубку Чертанов.

— А ты оказался прав, майор, — задумчиво протянул Крылов. — Уделали твоего маньяка.

— Как так? — невольно выдохнул Чертанов.

— Пока еще сам не знаю.