Сын - Ю Несбе

Дождь барабанил по лобовому стеклу, и Симон вынул ключ из зажигания и подготовился к рывку через парковку к зданию больницы. Прямо перед машиной он увидел блондина в пальто. Дождь был таким сильным, что отлетал от капота и очертания мужчины расплывались. Дверь со стороны водителя раскрылась, и другой, темноволосый мужчина попросил его проследовать за ними. Симон взглянул на часы на торпеде. Четыре. До конца срока оставалось два часа.

Двое мужчин привезли его на набережную Акер-Брюгге, которая в действительности никакая не набережная, а целый район с магазинами, офисами, несколькими квартирами из самых дорогих в городе и пятью десятками ресторанов, кафе и баров. Они шли по променаду вдоль воды, глядя, как причаливает паром с Несоддтангена. Потом они свернули в один из многочисленных переулков, долго шли по нему и наконец по узкой железной лестнице спустились к двери с иллюминатором, которая, возможно, должна была вызывать ассоциации с морепродуктами. Рядом с дверью находилась маленькая табличка с надписью необыкновенно скромными буквами: «Ресторан Наутилус». Один из мужчин придержал дверь, и они оказались в узкой прихожей, где стряхнули капли дождя со своей одежды и оставили ее в необслуживаемом гардеробе. Не было видно ни одного человека, и Симон перво-наперво подумал, что это типичный ресторан для отмывания денег. Не слишком большой, но арендная плата и местоположение могли оправдать доходы, к которым все равно не будет никаких вопросов: в таких местах редко получают налогооблагаемую прибыль.

Симон промок. Он пошевелил пальцами в ботинках и услышал хлюпанье. Но ему было холодно не из-за этого.

Зал ресторана был разделен на две половины большим вытянутым аквариумом, являвшимся также единственным источником света. У столика спиной к аквариуму сидел огромный человек.

Из-за него Симону и стало холодно.

Он никогда раньше не видел его, но ни секунды не сомневался в том, кто перед ним.

Близнец.

Казалось, человек наполнял собой все помещение. Симон не знал, из-за чего это происходит: из-за его физических размеров, ощутимого присутствия или веса власти и богатства, которые позволяют ему распоряжаться многими судьбами. Или же дело было во всех историях, распространяемых об этом человеке, и он становился больше из-за багажа смертей, бессмысленной жестокости и разрушений?

Человек сделал почти неуловимое движение в сторону стула, выдвинутого из-за стола напротив него. Симон уселся.

– Симон Кефас, – произнес мужчина и провел указательным пальцем по подбородку.

У больших людей часто бывают на удивление высокие голоса.

Но не у Близнеца.

Его раскатистый бас оставлял круги на поверхности воды в стакане Симона.

– Я знаю, что вам нужно, Кефас. – Мускулы играли под его костюмом, готовым в любой момент лопнуть.

– И что же?

– Деньги на глазную операцию для Эльсе.

Симон вздрогнул, услышав из уст этого мужчины имя своей любимой.

– Вопрос в том, что у вас есть на продажу, да?

Симон вынул телефон, открыл почту, положил аппарат на стол и нажал на «воспроизведение». Голос со звукового файла казался металлическим: «На какой счет и на какое имя Нестор посылал деньги, когда платил тебе? Если бы я был на твоем месте, я бы подумал, прежде чем ответить». Пауза, потом другой голос: «Счет открыт на организацию. На фирму „Деннис лимитед“, зарегистрированную на Каймановых островах». – «Номер счета?» Снова пауза. «Восемь, три, ноль». – «Медленнее. И четче». – «Восемь. Три. Ноль. Восемь…»

Симон нажал на «стоп».

– Я надеюсь, вы слышали, кто отвечает на вопросы?

Великан ответил жестом, который мог означать что угодно.

– Вот это вы и продаете?

– Мне прислали эту запись с почтового ящика на «хотмейле», который я не сумел или пока даже не пытался отследить. Потому что об этой записи пока знаю только я. Обнародование того, что начальник…

– Помощник начальника.

– …Гостюрьмы диктует номер секретного счета, на который он получал деньги от Хуго Нестора. Я проверил номер счета, все совпадает.

– И почему эта запись представляет ценность для меня?

– Для вас представляет ценность то, что я не понесу это в полицию, а вы не потеряете ценный кадр. – Симон кашлянул. – Еще один ценный кадр.

Великан пожал плечами:

– Помощника начальника тюрьмы можно заменить. Да и в любом случае Франк – уже отработанный материал. Что еще у вас есть, Кефас?

Симон выпятил нижнюю губу:

– У меня есть доказательства, что вы отмывали деньги с помощью агентства недвижимости Иверсенов. И у меня есть результаты анализа ДНК, связывающие Ивера Иверсена-старшего с вьетнамской девушкой, которую вы привезли в Норвегию, убили и заставили Сонни Лофтхуса сознаться в ее убийстве.

Великан провел по подбородку двумя пальцами.

– Я слышал. Продолжайте.

– Я могу сделать так, что ни одно из этих дел не получит хода, если я получу деньги на глазную операцию.

– О какой сумме идет речь?

– Два миллиона крон.

– Такие деньги вы могли вытребовать у Иверсена. Так зачем же вы пришли ко мне?

– Потому что мне нужно больше, чем деньги.

– И что же?

– Я хочу, чтобы вы перестали охотиться на мальчишку.

– На Лофтхуса-сына? Почему?

– Потому что Аб Лофтхус был моим другом.

Великан некоторое время смотрел на Симона, а потом откинулся на спинку стула и постучал указательным пальцем по аквариуму.

– Выглядит как обычный аквариум, да? Но знаете, сколько стоит вон та серая рыбка, похожая на кильку, Кефас? Нет, вы этого не знаете, потому что Экокриму совершенно необязательно знать, что некоторые собиратели готовы выложить за нее миллионы крон. Она не особенно интересная или красивая, но она ужасно редкая. Поэтому ее цена определяется тем, сколько за нее готов заплатить один-единственный человек – тот, кто предложит больше всех.