Русалка в бассейне. Новое дело графини Апраксиной - Юлия Вознесенская

У каждого детектива свои методы, и чем их больше в его арсенале, тем лучше, считала Апраксина. Один из ее приемов носил кодовое название «По секрету всему свету» и означал, что она рассказывает об очередном своем деле как можно большему числу своих знакомых, а то и незнакомых. Ее совсем не беспокоило, что таким образом и преступник может быть извещен о том, что им интересуется «сама графиня Апраксина». Она полагала, что это вовсе неплохо для дела, если преступник будет встревожен и деморализован: он может впасть в панику и, стараясь спрятать улики, вдруг обнаружит себя самым неожиданным образом. Она прибегала к этому методу особенно в тех случаях, когда у нее не было никаких улик; вот и в деле о «русалке в бассейне» она решила поступить именно таким образом.

Придя в русскую библиотеку Толстовского фонда, графиня тут же рассказала обеим библиотекаршам, что именно она намерена искать в «Русской мысли». Танечка, уже довольно давно работавшая в библиотеке, понимающе кивнула головой и пошла за подшивками газет. Зато второй библиотекарь Виктория, недавно приехавшая с Украины (ИЗ Украины, как она говорила, — совершенно непереносимый на слух Апраксиной демократический «новояз», уже подхваченный радио Свобода и новоэмигрантской прессой) слушала Апраксину с огромным интересом. Увидев ее широко распахнутые черные глаза и слегка приоткрытый рот, Апраксина уселась поудобнее и стала рассказывать подробнее.

— Неужели бедную утопленницу обнаружила САМА Марго Перес? — спросила потрясенная слушательница. Конечно, новенькая библиотекарша уже познакомилась с Птичкиными творениями, благо стараниями автора они занимали в библиотеке целых три полки. Читатели библиотеки с удовольствием брали читать ее книги, хотя выходили они по-немецки; ведь это же была своя, мюнхенская писательница, да еще и до сих пор живая! — ну, значит, и немецким ее книгам было самое место в русской библиотеке.

— Представьте себе! И именно она первая сообщила об этом сотрудникам «Парадиза», ну а уже те, естественно, пригласили полицию.

Поскольку народу в залах было немного, Татьяна вызвалась помогать Апраксиной, оставив напарницу разбираться с читателями. Графиня дала Тане копию объявления, и они обе склонились над подшивками. А тем временем Виктория, исполняя невысказанное поручение Апраксиной, щедро сеяла информацию среди читателей: вручая им выбранные книги, она в качестве приложения выдавала каждому свежую новость: в пруду под Мюнхеном утоплена русская девушка.

— Оказывается, и на Западе жить совсем не так уж безопасно! — скорбно заметила эмигрантка из новых.

— Как испортилась российская эмиграция! — вздохнул старичок-эмигрант. — Когда-то у нас, русских, был самый низкий процент преступности из всех перемещенных лиц.

— А теперь одни бандиты едут! — вздохнула полная смуглая дама. — Стреляют и топят кого хотят, от них и в Израиле не было спасения. Что вы хотите, — русская мафия!

Чихая от пыли, Апраксина и Татьяна внимательно проглядывали все объявления на последних страницах «Русской мысли». Час проходил за часом, гора просмотренных подшивок поднялась уже выше метра, когда Татьяне повезло.

— Вот оно, это объявление, Елизавета Николаевна! Вика, мы нашли его!

— Да неужели? — Виктория оставила работу и разговоры, бросилась в читальный зал и взволнованно склонилась вместе с Апраксиной над развернутой Таней газетой.

«Требуется опытная сиделка по уходу

за престарелой больной со зн. рус. яз.

Предоставляется отд. комн. в загор. доме

под Мюнхеном, ФРГ. Оплата по соглаш.»

Газета была двухлетней давности. Апраксина списала объявление, спрятала листок в сумочку и пошла мыть руки в туалет.

— Прямо не знаю, как и благодарить вас, дорогие мои! — сказала она, вернувшись, обеим библиотекаршам. Она и вправду была благодарна Татьяне за помощь, но еще большие надежды возлагала она на общительную Вику. — Давайте я схожу в кафе и принесу пирожных!

— Не надо нам пирожных, мы худеем! — заявила Татьяна. — Вы лучше пообещайте нам, что вы, когда найдете убийцу, придете в библиотеку и все- все нам расскажете!

— Обязательно! Но и вы тоже, если вдруг услышите что-нибудь интересное от читателей или знакомых, звоните мне сразу же. Вдруг кто-нибудь что-нибудь расскажет о пропавшей девушке. Обещаете?

— Обещаем! — с воодушевлением сказали обе библиотекарши.

Апраксина отправилась домой и оттуда сразу же позвонила в Париж, в газету «Русская мысль» и спросила, не могут ли ей дать справку об одном объявлении двухгодичной давности. Секретарша тут же заявила, что найти квитанцию на объявление такой давности практически невозможно и вообще они таких справок не дают. Тогда графиня запоздало представилась, и тон секретарши мгновенно изменился, она пообещала «попробовать поискать» и даже записала текст объявления. Апраксина эту перемену в отношении взяла на заметку, но обещанию секретарши почему-то не очень поверила и попросила пригласить к телефону Александра Гинзбурга, своего старого приятеля. Нехотя секретарша ее переключила.

— Алик, здравствуйте, мой дорогой! У меня к вам огромная просьба. Я в Мюнхене ищу убийцу, прикончившего русскую девушку. По ходу дела мне бы надо выяснить, кто и откуда давал два года назад одно объявление в вашу газету…

— Да нет проблем, Елизавета Николаевна! Телки наши не найдут — сам разыщу! Давайте текст.

— Записывайте! — И она снова продиктовала объявление, текст которого уже знала наизусть.

— Записано.

— А чего это голос у тебя какой-то… нездоровый!

— А я и сам нездоровый, Елизавета Николаевна.

— Что с тобой, Алик?

— Легкие…

— Простыл и запустил?

— Вроде того. Ну, ждите обратного звонка!