Смерть надевает маску - Эшли Уивер

— Боюсь, у него появились неотложные дела.

— Действительно? Что ж, мне это только на руку. Могу я пригласить вас на танец?

— Конечно, милорд.

Он повел меня на площадку и привычным движением притянул к себе. Танцевал виконт прекрасно, и женщины оборачивались посмотреть на то, как он ведет меня, держа теплую ладонь на моей обнаженной спине.

— Я боялся, что пригласил вас слишком поздно, — сказал лорд Данмор. — Представьте же, в каком восторге я был, когда наконец увидел вас здесь! Вы затмили всех дам в этом зале. И я удивлен, что ваш муж позволил такой красивой женщине явиться на бал одной.

— Я никогда не давала мистеру Эймсу повода для волнений.

— Правда? Тогда он очень счастливый человек.

— А что насчет вас, лорд Данмор? — спросила я, уклоняясь от его лести. — Неужели ни одна очаровательная женщина не завоевала ваше сердце?

— Увы, миссис Эймс, но лучшие из них уже давно не одиноки.

Я улыбнулась, и мы продолжили танцевать в приятном молчании. Песня закончилась, он провел меня обратно, к длинным столам, которые ломились от угощений. Возле одного из столов стояла компания из трех дам. Наверное, я бы их так и не узнала, если бы не прекрасные рыжие волосы женщины в медно-красном наряде. Это была миссис Дуглас-Хьюз, а рядом с ней стояли, как я впоследствии поняла, Фелисити и Марджори Эклз.

— Добрый вечер, миссис Эймс, — сказала она, когда мы с виконтом подошли поближе.

— Добрый вечер, миссис Дуглас-Хьюз. А это, как я полагаю, Фелисити и Марджори Эклз, не так ли? Выглядите просто чудесно.

— Какой смысл в этих масках, если все друг друга узнают? — в шутку пожаловался лорд Данмор.

— По-моему, со знакомыми людьми говорить гораздо приятнее, — сказала Фелисити Эклз; под бирюзовой маской глаза ее, казалось, были еще зеленее. — Так что это даже хорошо.

Ее сестра в синем атласном платье и маске, сделанной будто из цветочных лепестков, возразила:

— Совсем наоборот. Маскарады романтичны, в них есть загадка. Не знать, кто стоит перед тобой, — в этом-то и суть таких балов.

— Полностью согласен с Марджори, — произнес лорд Данмор. — Анонимность соблазнительна, не так ли? Можно притвориться кем угодно… И делать что хочешь.

— Какой проникновенный намек, — рассмеялась миссис Дуглас-Хьюз.

— Пожалуй. Но где мне найти вашего супруга? — спросил ее виконт. — Я бы хотел с ним немного выпить и поиграть в бильярд. И хорошо бы позвать с собой Фостера — если бы только удалось найти его в этой суматохе! Насколько я помню, он в тигровой маске.

— Но бал едва только начался, — расстроенно проговорила Марджори Эклз.

— Совершенно верно. А начать пить я должен был уже несколько часов назад.

— Неужели вашим гостям не будет вас не хватать? — поинтересовалась я.

Он улыбнулся.

— Поэтому-то я и люблю маскарады. Никто не может знать наверняка, явился я на бал или нет. Дамы, я рассчитываю, что позже каждая из вас подарит мне хотя бы один танец. — Он взял мою ладонь. — Вы согласитесь на вальс со мной в полночь, когда маски можно будет снять?

— Если пожелаете.

— Хорошо. Ага, вот и он! — воскликнул виконт, увидев какого-то джентльмена — очевидно, это был мистер Дуглас-Хьюз. — Дамы, прошу меня извинить…

Мы смотрели, как он удаляется.

— Надеюсь, Сэнди не станет много пить, — вздохнула миссис Дуглас-Хьюз. — От спиртного ему часто бывает нехорошо.

— А чем на балах занимаются джентльмены в Америке, где пить запрещено? — спросила ее Марджори.

— Абсолютно тем же, — рассмеялась Мэйми. — Похоже, все мужчины одинаковые.

— Мужчину, похожего на лорда Данмора, я еще не встречала, — проговорила Марджори Эклз, провожая глазами его удаляющуюся фигуру. — Как же он красив! Что ж, тем печальнее.

— Думаю, он не так плох, как о нем говорят, — произнесла я мягко.

— Да, наверное, ничего непростительного он не совершил. Однако все эти актриски и танцовщицы… А вдобавок Вивьен Гармонд, та еще история. Но вы и без меня все знаете.

— Боюсь, что нет, — созналась я.

— Честно? Поразительно, все кому не лень говорили об этом.

— Марджори, не надо, наверное… — начала было Фелисити, но ее сестра не обратила на это внимания.

— Они были очень близки с миссис Гармонд, — продолжала она. — Говорят, он оплачивает ей жилье. А еще ее маленький сын с виду вылитый виконт, а он не дает себе труда развеять эти сплетни.

Я подняла брови. Пускай иногда в высших кругах иметь любовницу и считалось хорошим тоном, однако не опасаться откровенных разговоров об этом было довольно вызывающим жестом. К тому же слухи и предположения — это одно, а открыто содержать женщину и фактически признавать внебрачного ребенка — абсолютно другое.

— Она-то утверждает, что ее муж умер, а люди делают вид, что верят. Но чей ребенок, известно всем. А он… Наверное, он считает, что жениться на ней вовсе не обязательно: можно выбрать невесту помоложе и посолиднее, сами в очередь выстроятся. А что репутация станет еще гаже — это все равно.

Я молча переварила услышанное. Теперь все становилось на свои места: присутствие миссис Гармонд на вчерашнем ужине, где этого не хотела ни одна живая душа, взгляды, которые она раз за разом бросала на виконта… Если все это правда, то мое мнение о лорде Данморе не улучшится ни на йоту. Однако я привыкла относиться к сплетням скептически.

Я окинула комнату взглядом, гадая, пришла ли миссис Гармонд на этот бал или нет. И почему-то была уверена, что она здесь, с горечью наблюдает за тем, как ее любимый мужчина флиртует с другой. Если она повстречается мне, я обязательно постараюсь быть дружелюбной. Прекрасно знаю, каково это — жить в тени скандала.

— Конечно, и сама она едва ли захочет выйти за него, — говорила Марджори. — Зная все то, что о нем говорят…

— Марджори, хватит. — На отчаянный упрек Фелисити Эклз сестра лишь пожала плечами.

— О, ведь это один из моих любимых вальсов, — вдруг, но совершенно естественно вставила миссис Дуглас-Хьюз, когда оркестр заиграл «Романтика» Ланнера. Похоже, за ее плечами был немалый опыт изящного уклонения от разговора.

— Пойдем, Фелисити, — тотчас же приказала Марджори. — Найдем себе пару для танцев.

Она взяла сестру под руку и повела ее прочь, в то время как миссис Дуглас-Хьюз пригласил на танец незнакомый мне джентльмен.

Какое-то время я постояла на месте, наблюдая за всеобщим весельем. Передо мной мелькали счастливые улыбки, и ничто не напоминало о пресловутом кутеже, связанном с именем лорда Данмора. Не скажу, что была разочарована, скорее сбита с толку колоссальной разницей между тем, с каким жаром меня отговаривали когда-то от безумных светских вечеров, и тем, как один такой вечер выглядел на самом деле.