Интервью сквозь замочную скважину - Светлана Алешина

Лера по собственной инициативе предложила съездить в Министерство культуры. Там у нее работала какая-то подружка, которая могла обеспечить доступ к архивам. Если со свойственным Лере усердием да покопаться в документах, кто знает, какие интересные сведения можно найти? Галина Сергеевна, все еще полностью не отказавшаяся от версии с участием японской разведки, горячо поддержала эту мысль.

– Да, Ирина, ты бы слетала к Гурьеву, – вспомнил Павлик, – может, он что-то уже успел разнюхать? Вчера, говорят, в «Криминале» был сюжет про цирк.

– Не в «Криминале», а в «Новостях», – ответила я, поднимаясь из-за стола. – Они из твоей пленки кусок показали. Володька видел, испереживался весь, пока я вернулась.

– В «Криминале» я видела. – Лера жила совсем рядом со студией. – Но блок шел сразу за «Новостями», поэтому ваш муж и перепутал. Вот только интересно, где Гурьев пленку взял?

– Да, очень даже интересно, – я вышла из-за стола. – Только его все равно никогда с утра на месте не застанешь.

Валера Гурьев – репортер, уже лет пятнадцать ведет у нас «Криминальную хронику». За это время он перезнакомился практически со всеми милицейскими начальниками. Про кого у него ни спросишь, он отвечает: «Как же, как сейчас помню, пили мы с ним водку в одна тысяча девятьсот…» Кроме того, в юности он занимался карате и сохранил с тех пор массу полезных знакомств. Сам Гурьев в этом суровом спорте никаких особенных успехов не достиг, с настоящим профессионалом ему не справиться, но в вульгарной драке, несмотря на довольно субтильный вид, запросто сможет отмахаться от троих. Лично я, правда, ничего подобного не наблюдала, но очевидцы рассказывали. А поскольку у Валеры связи как в милицейских кругах, так и в криминальном мире, то и информация у него всегда самая свежая и достоверная. Одним словом, с таким человеком в создавшейся ситуации просто необходимо дружить.

Впрочем, мы с Валерой независимо от ситуаций в прекрасных отношениях. Единственное, что вызывало в свое время некоторую напряженность между нами, это его упорное желание сманить к себе Павлика, которого он искренне считал самым лучшим оператором на студии. Но Павлик отказался самым решительным образом, Гурьев смирился с его решением и теперь повторяет свои заманчивые предложения не чаще чем раз в месяц.

Я прошла в самый конец коридора и заглянула в последний кабинет. Это была крохотная комнатушка, в которой с трудом умещались два стола и жесткий стул для посетителей. За одним столом, заваленным газетами, пустыми и заполненными бланками, фотографиями и прочей макулатурой, сидел корреспондент Саня Смирницкий и что-то с бешеной скоростью строчил, не обращая внимания на открывшуюся дверь. Второй стол, хозяин которого меня и интересовал, был девственно чист. Впрочем, ничего неожиданного.

– Саня, а Валерка где? – спросила я для очистки совести.

Не поднимая головы и не прерывая работы, левой рукой он показал на небольшую табличку, стоящую на краю стола. От дверей прочесть написанные от руки буквы было трудно, и я вошла в кабинет. Текст таблички коротко и ясно отвечал на все мои вопросы: «Гурьева нет! Где он – не знаю! Когда будет – не знаю! Идите к черту и не мешайте работать! Мне материал сдавать!»

Резко зазвонил телефон. Саня по-прежнему, не прерываясь, схватил трубку и тут же бросил ее обратно на рычаг.

– Все поняла, уже исчезла, – шепотом сказала я. Потом выдернула из кучи бумажного мусора на Санином столе чистый листок бумаги, написала на нем: «Гурьев, как появишься, найди меня! Срочно надо поговорить! Лебедева». Подумала, зачеркнула «поговорить» и вписала «обменяться информацией». Положила записку на пустой Валеркин стол и на цыпочках удалилась, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Когда я вернулась, Галина Сергеевна уже стояла, натягивая плащик, и говорила Павлику:

– И чтобы камеру из рук не выпускал! Снимаем все! Если я знаю людей, там сейчас только о Камилле и разговоров, так что даже камера их не испугает… а, Ирочка! Ну что там Гурьев?

– Как и ожидалось, отсутствует. Лера уже уехала?

– Да. Мы договорились вечером здесь собраться. Обменяемся впечатлениями.

– Правильно. Вы сейчас в цирк? Подождите пару минут, я с вами.

Около цирка мы расстались. Галина Сергеевна с Павликом направились к служебному входу, а я обошла здание и свернула к стоящей совсем рядом гостинице.

Собственно, это была даже не гостиница в полном смысле этого слова: в гостинице люди по полгода, как правило, не живут. Скорее общежитие квартирного типа. Сразу за ободранными дверями – длинный коридор. У стены большой конторский стол, за которым сидит крепкий парень лет тридцати, в камуфляжной форме. В общем, швейцар, вахтер, охранник, администратор… служащий. Сбоку от него стеллаж с ячейками, на каждую из которых наклеена большая печатная буква. А, ну ясно, это для писем, вон они высовываются из некоторых ячеек. Рядом, на стенке, телефон. Не уличный таксофон, а обычный, старого образца телефонный аппарат, только настенный вариант.

На ходу вытаскивая удостоверение, я подошла к охраннику. Все-таки на этом месте ему больше всех подходило быть именно охранником. Он вежливо встал, чем сразу настроил меня в свою пользу. Я даже решила, что он симпатичный, хотя вообще-то мне нравятся высокие мужчины с темными глазами и вьющимися волосами, вроде моего Володьки. А этот – почти с меня ростом, белобрысый да еще и усатый. Правда, нельзя сказать, что светлые ухоженные усики его портят, но все равно! Ну не глянутся мне мужики с усами!

Он внимательно ознакомился с моим удостоверением, не пытаясь взять его в руки – еще очко в его пользу, кивнул:

– Очень приятно, Ирина Анатольевна.

– Просто Ирина, – улыбнулась я. Он принял это как должное, его ответная улыбка не была ни развязной, ни нахальной: только вежливость и чувство собственного достоинства.

– А меня Игорем зовут. Игорь Сатонин, я здесь дневной дежурный.

– Дневной дежурный? Я думала, это как-то по-другому называется.

– Да какая разница? – По губам его скользнула слабая улыбка. – Как бы ни называли, лишь бы зарплату платили вовремя.

– Тоже верно, – вынуждена была согласиться я со столь разумной позицией. – Скажите, Игорь, а могу я сейчас с кем-нибудь из Маранелли поговорить? Я имею в виду Мироновых и Сабанеева, естественно.

– Сабанеев дома, я его со вчерашнего дня не видел, а Рудольф с Маргитой ушли недавно. В общем, я их понимаю, у нас тут, – он кивнул за мою спину, в сторону коридора, – все кипит после вчерашнего. Милиция второй день народ трясет, с каждым по три раза разговаривают, врагов Камиллы ищут.

– А у нее были враги?

– Враги у всех есть, – философски вздохнул он. – Только не все об этом знают.

Я поежилась. Неужели у меня тоже? Даже думать об этом не хочется. Хлопнула дверь в коридоре, легкий топот ног, и вот около меня возник высокий, гибкий старик. Волосы абсолютно белые, лицо морщинистое, а движения, как у юноши.