Интервью сквозь замочную скважину - Светлана Алешина

– Лучше бы уехал куда-нибудь и спрятался, раз так испугался.

– Да? И все бы сразу решили, что Милочку… это я? Думаешь, я не знаю, какие разговоры ходят?

– И все равно ерунда получается. Фадеичев Камиллу убить не мог, такой вариант чисто технически не проходит.

– Сам он мог руки и не марать, – негромко заметил Рудольф. – Нанял кого-нибудь или приказал. Такой вариант проходит?

– Н-наверное, – клацнул зубами Аркадий. – Только… кто же смог бы?

– Действительно. – Маранелли был более спокоен, почти задумчив. – Народишко у нас в цирке, конечно, разный попадается – гадость какую сделать, и не по мелочи, а по-крупному, анонимку написать, гастроли выгодные перебить – это всегда пожалуйста! Но чтобы убивать, это уже перебор.

– Но вы же понимаете, что это кто-то из своих, – возразила я. – Сами говорите, чужой ни за что не смог бы ни динамит подложить незаметно, ни порох подменить.

Рудольф не ответил. Сидел, мрачно насупившись, и молчал. А Маргита, наоборот, слегка оживилась:

– Вы кого-то подозреваете?

– Сатонина, – быстро ответила я. – Дневного дежурного.

– Игоря? Но он же только что… – Маргита, моргая, уставилась на мужа.

А он спросил неожиданно:

– А с чего он вообще вздумал по улицам бегать и под машины кидаться?

Аркадий тоже был явно удивлен, но сидел молча, ждал объяснений. Я вместо этого стала задавать вопросы. Отвечала мне Маргита.

– Цирк и гостиница совсем рядом. Мог Игорь свободно заходить в цирк через служебный вход?

– Разумеется.

– А часто он бывал за кулисами?

– По-разному, я внимания особенно не обращала. Но бывал.

– Мог он подложить динамит?

В этот раз Маргита промолчала, уставилась на мужа. Он поморщился, поежился, но все-таки, хотя и очень неохотно, ответил:

– Без проблем. Но зачем ему это?

– А если этот ваш Фадеичев его нанял?

На минуту повисла тяжелая тишина. Потом Маргита вскочила:

– Идем к нему! Я сама у него спрошу, пусть он ответит, глядя мне прямо в глаза, пусть ответит!

– Ты с ума сошла, Марго, – тихо сказал Рудольф. – Ты же ничего больше не умеешь. Как ты будешь жить, когда тебя… – Он запнулся и поправился: – Когда нас выгонят из цирка?

Она замерла. Потом повернулась и с отчаянием посмотрела на меня.

– Но что Фадеичев сможет сделать? – неуверенно спросила я, чувствуя, что не понимаю чего-то важного. – Тем более если он организатор убийства, его просто посадят…

– Да при чем здесь он? – вздохнул Маранелли. – Фадеичев что, ноль без палочки, пустое место.

– Ничего себе пустое место, – жалобно сказал Аркадий. – Ты его глаза видел?

– Я не о злобе и не о жестокости говорю, – отмахнулся Рудольф, – а о влиянии, которого у него нет, не было и никогда не будет. Если бы не тесть, ему бы и близко к должности замминистра не удалось подобраться. Тесть – вот кто здесь ключевая фигура. И не губернского, позвольте заметить, масштаба, а всей страны. Он в Госцирке такая шишка, что лучше в подобных обстоятельствах ни фамилии, ни должности не упоминать! Он таких, как мы с Марго, натощак по десятку глотает, просто для поправки здоровья. А у нас и так сложностей будет выше крыши, даже если расследование установит, что моей вины в гибели Камиллы нет… Нет уж, нам сейчас ниже травы тише воды нужно быть.

– Значит, Фадеичев от тестя сильно зависит, – наконец я начала понимать расклад.

– Не сильно, абсолютно. А его жена – баба вздорная и ревнивая. Если бы она эти фотографии увидала, то сначала бы муженьку шевелюру проредила, а потом укатила бы к папочке. И на этом карьера Фадеичева закончилась бы.

– Значит, Камилла была для него действительно серьезной угрозой?

– Смертельной.

– Что ж, – я посмотрела на Костю, на Павлика. Оба кивнули. Забрала у Маргиты фотографии. – Пожалуй, мы съездим в Министерство культуры, посмотрим на господина Фадеичева Виталия Александровича. Нам сердитый дяденька из Госцирка не страшен, у нас своего начальства полно…