Крах лицедея - Чингиз Абдуллаев

— Карраско хочет заключить союз с Рочбергом и получитьамериканский рынок, — сообщил Мачадо, — он настоящий гений бизнеса.

У Тургута Шекера дернулось лицо.

— Опять он нас обманул. Пригласил на просмотр своей новойколлекции, а сам использовал нас как антураж, чтобы привлечь сюда Рочберга.Хитрый дьявол!

— Говорят, что сегодня днем Карраско передал ему нескольколучших камней, — продолжал Мачадо.

— Откуда вы знаете? — мрачно поинтересовался турок.

— Мне сообщила об этом сеньора Ремедиос, — улыбнулся Мачадо,— под большим секретом, разумеется. Мы с ней давние друзья.

Дронго прошел дальше. У дверей Бернардо беседовал сруководителем охраны отеля.

— Нужно, чтобы ваши сотрудники дежурили на океанскомпобережье, — предложил Бернардо, — оттуда могут подняться в отель незваныегости.

— Я уже распорядился, — успокоил его начальник охраны, —двое наших сотрудников дежурят у выхода к пляжу. Они останутся там на всю ночь.

Сеньора Ремедиос Очоа объявила, что пресс-конференцияначнется в соседнем зале и сеньор Карраско приглашает всех. Журналисты ифотографы ринулись туда. От внимания Дронго не ускользнуло то обстоятельство,что Эрендира Вигон и Фил Геддес, приглашенные на ночной прием для посвященных,брезгливо поморщились. Они не собирались соревноваться с остальнымижурналистами. У них будут ночные эксклюзивные репортажи с главными участникамицеремонии. И поэтому они никуда не спешили. Сеньора Вигон кокетничала снесколькими мужчинами, окружившими ее столик, а Фил Геддес сидел и пилнеразбавленный виски, хмуро поглядывая в сторону толпившихся у соседнего зала.

Часы показывали уже восемь вечера. Гитары продолжалиуслаждать слух собравшихся прекрасными мелодиями.

Гости рассаживались за столики, расставленные на свежемвоздухе — прямо между фонтанами и деревьями в первом внутреннем дворе. Дронгозанял столик рядом с гитаристами. Он сидел в одиночестве, слушая их виртуознуюигру. Никто даже не догадывался о том, что должно было случиться через тридцатьминут.

Ровно через полчаса после разговора с мистером Ямасаки ИсаакРочберг почувствовал, что ему нужно пройти в туалет. В последнее время желудокдавал о себе знать частыми сбоями, которые в его возрасте были простительны.Рочберг неторопливо — до ночного приема оставалось еще больше часа — направилсяк своему номеру. Чтобы не пользоваться лифтом и не подниматься по лестницам,он, как всегда, заказал для себя апартаменты на первом этаже. Сто пятьдесятпятый номер. Рочберг прошел по коридору к своей двери и, повернув ключ, отворилее. Первое, что он сделал по привычке, едва войдя в комнату, это включилтелевизор. Как и все американцы, он чувствовал себя довольно неуверенно, если вкомнате не работал телевизор. Увидев комментатора Си-эн-эн, он удовлетвореннокивнул головой и снял пиджак.

Неожиданно он заметил, что дверца стенного шкафа, за которымнаходился вделанный в стену небольшой сейф, чуть приоткрыта. Рочбергнахмурился. Отодвинув створку, он набрал комбинацию цифр и распахнул сейф.Пусто! Рочберг собрался закричать, но в этот момент дверь ванной комнаты за егоспиной тихо открылась. Ванные комнаты в отеле были просторными — кроме большойванны там в двух примыкающих помещениях находились туалет и душевая кабина.Рочберг не успел оглянуться. Кто-то ловко набросил ему на шею петлю. Онпочувствовал, как у него перехватило дыхание. Ювелир поднял руки, пытаясьзащититься. Но петля давила все сильнее. «Кто посмел украсть у менядрагоценности?» — была последняя негодующая мысль Исаака Рочберга. Черезнесколько мгновений он уже не дышал. Тяжелое тело свалилось на пол почтибесшумно. Убийца взглянул на ювелира, наклонился, пошарил по его карманам, вкоторых были лишь носовой платок и таблетки от кашля. Сложил все обратно. И,переступив через убитого, вышел из номера, мягко закрыв за собой дверь.