Секрет исчезающей картины - Екатерина Вильмонт

— А чего говорить-то? Ничего и не было!

— Значит, ты тоже считаешь, что я сумасшедшая?

— Натка, не начинай!

— Ладно, не буду, — тяжело вздохнула та.

Наташа вышла из дома вместе с Алкой, ей надо было кое-чтокупить маме в больницу. А Степанида позвонила в соседнюю дверь.

— Кто там?

— Степанида!

Дверь распахнулась.

— Стеша, детка, я тебя еще не ждала!

— Да у нас уроки пораньше кончились, вот я и решила…

— Заходи, заходи, я очень рада! Заодно познакомишься смоей дочкой, она скоро заедет ненадолго.

— А может, надо сперва куда-нибудь сгонять?

— Сгонять? — засмеялась Юлия Арсеньевна. —Пожалуй. Надо заплатить за квартиру…

Поручений набралось не так уж и мало, и Степанида с радостьюпомчалась их выполнять. Она была счастлива, что ей не надо ни о чемрасспрашивать Юлию Арсеньевну, не надо хитрить и изворачиваться. Совершенноясно, что Натке все просто примерещилось на нервной почве. А ЮлияАрсеньевна такая милая…

Когда Степанида вернулась, дверь ей открыла незнакомаяженщина, но Степанида сразу догадалась, что это и есть Пивочка.

— Здрасьте! — сказала она. — Меня Степанидойзвать.

— Привет, Степанида! А я Елена Александровна. Давай-камне сумки, раздевайся и иди на кухню.

Елена Александровна унесла сумки, и Степанида двинулась занею.

— Вот сдача! — сказала она и выложила на столдвенадцать рублей и тридцать копеек. — А что теперь надо делать?

— Теперь мы попьем чайку, перекусим, а там виднобудет! — с улыбкой сказала Юлия Арсеньевна. Она сидела за столом, кутаясьв пуховый платок, а Елена Александровна быстро накрывала на стол.

— Давайте я помогу! — вызвалась Степанида. Ейнеловко было сидеть, когда взрослая женщина суетится.

— Ничего, отдохни, — бросила Елена Александровна, —мы детей не эксплуатируем. Так, разве что совсем немножко… — улыбнуласьона Степаниде.

«А она тоже ничего, — подумала девочка. — Кажется,мне повезло».

— Но мне неудобно…

— Удобно, удобно! Помоешь посуду потом… —успокоила ее Пивочка. — Знаешь, я рада, что ты будешь помогать маме, а томне неспокойно. Ты, значит, кузина Матильды?

— Да.

— Судя по говору, ты не москвичка?

— Я с Харькова…

— Стешенька, надо говорить не «с Харькова», а «изХарькова», — ласково поправила ее Юлия Арсеньевна. — Ты не обидишься,если я буду тебя поправлять иногда?

— Нет, что вы… Матильда тоже меня всегда поправляет, яраньше, как приехала в Москву, говорила не что, а шо… А потом перестала!

— Молодец! Ты, я вижу, вообще способная девочка. Нопочему ты в Москву приехала?

— Меня Матильда взяла… Папка мой в Канаду подался, назаработки… На Украине жизнь тяжелая очень… Родни в Харькове много, некоторыехотели меня взять, но тут Мотя предложила…

— Извини за вопрос, — перебила ее ЕленаАлександровна, — а мама твоя где?

— Мамы нет. Она умерла… Давно.

— Ох, прости! — виновато воскликнула ЕленаАлександровна. — Ради бога прости! Ну и как тебе у Матильды живется?

— Хорошо! Интересно! И она обо мне заботится…

— Да, Матильда чудесный человечек, — кивнула ЕленаАлександровна, — я ее давно знаю. А ты, значит, решила подрабатывать?

— Да, у меня времени свободного много…

— Откуда? Ты же в школе учишься?

— Ну и что? Я уроки быстро делаю и учусь неплохо. Яхочу на компьютер себе скопить, хотя Матильда мне его подарить обещала, но яхочу сама, она и так недавно мне куртку новую купила, и сапоги, и вообще…

— Ты мне нравишься, Степанида! — заявила ЕленаАлександровна. — И, по-моему, ты человек надежный.

Степанида скромно промолчала. Как на это ответишь?

— Ну что ж, мне пора, у меня сегодня спектакль, боюсь,что раньше чем послезавтра я сюда не вырвусь. Ты, Стеша, оставь непременно свойтелефон маме, ты ведь тут недалеко живешь, да?

— Да, бегом десять минуточек…

— Отлично! У меня просто камень с души свалился…Уверена, вы с мамой подружитесь! Она тебе много интересного сможет рассказать,да и ты ей тоже… А кстати, ты театр любишь?

— Театр? Ну да…

— Если хочешь, я тебе достану билеты в наш театр?

— Спасибо, я тогда с Алкой схожу.

— Алка — твоя подружка?

— Подружка, да.

— Договорились! Ну все, мамочка, оставляю тебя наСтепаниду. До чего же красивое имя! Гордое! Мама, как звучит — Сте-па-ни-да!Блеск!

И, чмокнув мать, потрепав по волосам Степаниду, ЕленаАлександровна умчалась. Степанида сразу принялась собирать посуду.

— Стешенька, я, пожалуй, пойду прилягу, — сказалаЮлия Арсеньевна.

— Вы плохо себя чувствуете? — забеспокоиласьСтепанида.

— Нет, просто немного устала. Я полежу полчасика и будукак новенькая. А ты управишься с посудой, посиди, приготовь уроки или почитай…

— А можно, я лучше тут приберусь, полы помою, а? Вытолько скажите, где у вас тряпки, ведро…

— Но, Стеша…

— А что тут такого? Я ж не барыня… А то мне с вас иденьги брать неудобно будет…

— Ну что ж, ты, вероятно, права…

Юлия Арсеньевна показала ей, где что лежит.

— Хорошо, — кивнула Степанида, — а выступайте отдыхать, только дверь прикройте, чтоб я вам не мешала.

Юлия Арсеньевна ушла, а Степанида с усердием взялась задело. Заглянув в кухонные шкафы, она обнаружила там образцовый порядок. Да ивообще, в квартире было довольно чисто. «Повезло мне, — опять подумалаСтепанида. — Работа нетрудная, люди хорошие, кайф!»

Прибравшись на кухне, она вымыла полы в ванной и в туалете.А Юлия Арсеньевна все не появлялась. В ванной на стиральной машине лежалочистое, но неглаженое белье, Степанида хотела было взяться за глажку, но ненашла утюга. Тогда она уселась на кухне, любуясь делом рук своих. И вдруг вглаза ей бросилась стоявшая на полочке старая растрепанная книга. Степанидаосторожно сняла ее с полки, положила на стол, так как между страниц быловложено множество закладок, села и с благоговением открыла. Почему-то онарешила, что это Библия. Она никогда не держала в руках Библию, и ей былоинтересно. Но, раскрыв книгу, увидела, к вящему своему удивлению, титульныйлист:

«ПОДАРОКЪ

МОЛОДЫМЪ ХОЗЯЙКАМЪ