Секрет исчезающей картины - Екатерина Вильмонт

— Ну, летом можно было бы на балконе, но…

— Но сейчас еще далеко не лето! — констатировалВалерка. — Положение осложняется.

— А тебе обязательно тут прятаться? — удивиласьНаташа.

— Желательно! Желательно видеть, что они будут делать скартиной.

— Но я же буду тут! С ними!

— Они могут попросить у тебя стакан воды!

— Ой, правда! Но что же делать?

— Кажется, я придумал! У тебя найдется какое-нибудьпокрывало?

— Покрывало? Зачем?

— Я полезу под диван, а ты меня прикроешь покрывалом.

— Нет, этот диван — мамин любимый, это стиль ампир, и скакой стати на нем вдруг будет лежать покрывало? Филипп Аркадьевич сразу что-тозаподозрит.

— Черт, как же быть?

— Натка, а в этом шкафу нельзя спрятаться? — спросилаСтепанида, указывая на большой стенной шкаф в просторной прихожей.

— Можно, конечно! Там полкласса спрятать можно, но чтотолку?

— Мы там спрячемся все, а когда ты их в гостинуюзаведешь, вылезем и будем следить из коридора.

— В принципе, это недурная мысль, — кивнулВалерка, — только глупо прятаться всем в одном месте. Там спрячусь я, авам надо рассредоточиться по другим комнатам.

— Зачем это? — спросила Алка.

— Затем, что мы не знаем, чего от них ждать! Вдруг одиниз них пойдет на кухню и там, допустим, решит всыпать яд в стакан с водой!

— Какой еще яд? — закричала Алка. — Ты что,рехнулся?

— Даже не собирался, просто лучше предусмотреть все.Кто-то должен спрятаться на кухне, а кто-то — в Наташиной комнате.

— А это зачем? — допытывалась Алка.

— На всякий случай!

— А в унитаз никому прятаться не надо?

— Если влезешь, я не возражаю! — обозлился Валеркана ее дурацкие вопросы. Алка вообще его раздражала.

— Нахал!

В ответ он только пожал плечами.

— Ладно вам! — призвала их к порядкуСтепанида. — И чего цапаетесь? У нас тут важное дело, а вы…

Валерка задумался.

— Валер, ты чего? — спросила Степанида.

— Да мне тут одна мысль в голову пришла… Они должныпоявиться ровно в четыре?

— Да, — кивнула Наташа. — А что?

— Хорошо бы их послушать…

— Как послушать?

— Понимаете, если у них преступные замыслы, то оченьвозможно, что перед тем как войти, они в последний раз предупредят друг дружкуо чем-то.

— О чем? — испуганно воскликнула Наташа.

— Ну, я не знаю! К примеру, один другому скажет:значит, договорились, Филя, ты девочку держишь, а я картину беру! Это я,конечно, огрубляю, но что-то в этом роде возможно.

— Ну и что делать с этим? — поинтересовалась Алка.

— Кому-то хорошо бы быть на лестнице и послушать.

— Но ведь там один, кажется, француз, — напомнилаСтепанида, — а если они будут говорить по-французски?

— Это хуже. Но француз запросто может оказатьсярусским. Там, в Париже, русских до фига и больше. Даже наша Аська теперь почтифранцуженка, так что они вполне могут говорить по-русски. Кстати, Наташа, этотФилипп знает французский?

— Понятия не имею.

— А он в разговоре с тобой этого француза никак неназывал? Не говорил, вот приедет Жак или Жером?

— Нет.

— Тем лучше. Тогда, девчонки, сделаем так — я их встречуи послушаю, о чем они говорят, а ты, Наташа, когда их впустишь, оставь дверьоткрытой, когда они войдут в комнату, я сразу проскользну в квартиру.

— Хорошо.

— Натка, ты боишься? — полюбопытствовала Алка.

— Нет, я просто волнуюсь. Но если бы вас тут не было, ябы умерла со страху!