Фиалки под снегом - Ольга Баскова

Валерий хмуро смотрел в окно. Начинал накрапывать дождик. Мужчина с грустью подумал, что и в эти выходные никуда не выбраться, и плохая погода словно оправдывала его перед женой. Когда им удастся раскрыть это преступление – никто не знает. Дай бог, чтобы оно не превратилось в висяк. Майор взял в руки бумаги, которые принес судмедэксперт. Вне сомнений, действовал не новичок. Только матерый волк не оставит ни одной зацепки. Ни одного отпечатка пальцев. Неужели Валентин в свои довольно молодые годы обладает таким опытом или криминальным талантом? Правда, они могли ошибаться насчет одного убийцы. Возможно, организатор и исполнитель – разные люди. Необходимо срочно отыскать этого питерского ловеласа. Если он вообще из Питера. Да, здесь еще трудиться и трудиться. И где же черти носят Шлыкова? Поехал в больницу, куда «Скорая» увезла Ирину, и вот уже битых два часа где-то прохлаждался.

Приятель залетел в кабинет, как бы прочитав мысли Валерия:

– Извини, что не позвонил. Однако не удержался и кое-что узнал для нас. Впрочем, начну по порядку. Ирину определили в центральную, я договорился об отдельной палате и на всякий случай оставил в вестибюле нашего человечка. Кто знает, может, преступник захочет ее навестить и убрать еще одного свидетеля. Потом забежал в архив – и, представь себе, на этого Валентина у нас кое-что есть.

Костиков подался вперед:

– Неужели?

– Совершенно верно, – с гордостью ответил Виктор. – Парнишка проходил у нас по одному делу и успел засветиться. В его трудовой биографии был такой период, когда Лжевалентин (настоящие имя и фамилия – Анатолий Бобров по кличке Пижон) продавал краденые ценности, работая продавцом в антикварном магазине, и мошенничал. В искусстве он действительно всегда разбирался хорошо, однако в музее никогда не работал, да и образование бы ему не позволило. Он окончил реставрационное училище, однако по специальности не трудился и дня. Привлекался и за мелкое мошенничество. Правда, фантазия у него всегда хорошо работала. Представляешь, Бобров подходил в переулках к людям, производившим впечатление обеспеченных, и предлагал купить у него по дешевке кольцо с дорогим камнем. Дескать, ему срочно нужны деньги. В принципе, парень почти не скрывал, что вещь краденая, и покупатели это понимали. Желающих находилось очень много. Когда обманутые узнавали, что приобрели подделку, не все шли в полицию.

– Понятно. Что еще на него есть? – осведомился Валерий.

– Негусто. Дядя у него – извстный вор Михаил Лобанов, проживает в Приморске. Сам Бобров тоже когда-то жил в нашем городе, но потом перебрался в Харьков. Его мать умерла и оставила ему однокомнатную квартиру.

Валерий наморщил лоб:

– Что-то не тянет он на организатора. Размах не тот. Ну да ладно, твои сведения – уже кое-что.

– Придется отправиться к дяде на квартиру, – довольно заявил Шлыков. – На наше счастье, адресок Лобанова не изменился. Он должен знать, где племянничек. Чует мое сердце, быстро мы раскроем это дело.

– Не радуйся преждевременно, – поморщился Костиков. – По-моему, на такое дело у него кишка тонка. За ним прячется более крупная рыба. И я боюсь, настоящий организатор уже заметает следы.

– Бог с тобой! – у Шлыкова задергалась щека. – И все же давай поторопимся.

Они вышли из кабинета и спустились к служебной машине.

– Наверное, Лжевалентин пас Ирину еще в Приреченске, – предположил Костиков, распахивая дверь. – Когда женщина брала билеты на поезд, он примостился за ней, упросил кассира поселить его в одном купе с понравившейся дамой – и знакомство состоялось. Далее – дело техники. Бобров проник в квартиру Перепелюшкиных, возможно, с организатором, и был обнаружен. В таких случаях от свидетелей избавляются.

Шлыков почесал затылок:

– Я вот все думаю: не навел ли на Михаила Наумовича кто-нибудь из его товарищей? Разве невозможно коллекционеру, до смерти желавшему получить понравившуюся вещь, спеться с кем-нибудь, кто осуществил бы его мечту? Согласен, опасно. Но игра стоила свеч.

Костиков задумался:

– По словам Ирины, закадычных друзей у ее дяди было двое. Они нами проверены: у обоих на время убийства железное алиби. Впрочем, это еще ничего не значит. Как сказал следователь Маношкин, Лукин утверждает: Михаил Наумович пригласил их домой вместе с Величко, Вера Степановна накрыла стол, Перепелюшкин показал уникальную вещь – бриллиантовый крест настоятеля одного крымского монастыря, – и на этом все и кончилось. Правда, хозяин полчаса о чем-то болтал с Величко на балконе. Может, тот оказался наиболее удачливым и увидел еще что-то? Однако Величко горячо отрицает это предположение. Выходит, что Михаил Наумович просто хотел смотаться за рубеж и прикидывал, кому можно выгодно сбыть сокровища.

Виктор кивнул:

– Если он пытался навести справки, кто-то из уголовной среды об этом узнал и вышел на Боброва. Но кто? Найдет ли наш эксперт еще какие-нибудь отпечатки? Эй, нельзя ли быстрее? – крикнул он шоферу.

– Я и так пытаюсь проскочить проходными дворами, – начал оправдываться парень. – Пробки, да и сами видите.

Через двадцать минут они наконец подъехали к старому серому трехэтажному дому и вошли в подъезд.

– Первая дверь налево, – сказал Костиков. Когда-то ему пришлось побывать здесь. Возможно, Лобанов тоже вспомнит его. В то далекое время, еще будучи лейтенантом, он присутствовал при задержании Михаила.

Валерий нажал на кнопку звонка, и дверь со скрипом распахнулась, словно хозяин поджидал их в коридоре. Мужчины увидели высокого, чуть сутулого старика с седой гривой.

– Лобанов? – поинтересовался Валерий. Хозяин прищурился. Светлые глаза злобно глядели из-под нависших бровей.

– А, начальчик, – наконец произнес он надтреснутым голосом. – Вот когда пришлось снова свидеться. Только заявляю: на этот раз у вас ничего не выйдет. Я давно завязал.

– Такие, как ты, завяжут только в могиле, – откликнулся Валерий. – Впрочем, расслабься. Сейчас я к тебе без претензий. Нам нужен твой племянничек.

Лицо вора удивленно вытянулось:

– Толька? Его здесь нет.

– Может, все-таки впустишь в квартиру? – спросил Костиков.

Мужчина тяжело вздохнул:

– А разве тебя удержишь?

Они зашли в коридор. Скромная обстановка квартиры никак не говорила о том, что здесь живет человек, всегда располагавший большими средствами. Выцветшие обои на стенах кое-где начали отваливаться. На тумбочке с потрескавшейся полировкой стоял старый телефон.

– Толян тоже не при делах, – заметил Лобанов.

– А вот тут ты ошибаешься, – не согласился с ним Шлыков. – Засветился твой племянничек в мокром деле. Как тебе такой расклад? Сам понимаешь, нам срочно нужно его видеть.