От создателей Камасутры - Юлия Алейникова

Да что же это делается?! С ума они тут посходили, что ли?! Хватают невинного человека, сажают его в обезьянник… гм, какое интересное слово, где же я его слышала? Кажется, в «Ментах»… Так вот, сажают в обезьянник… Ни тебе телефонного звонка консулу, адвокату, друзьям, ни тебе простого объяснения – за что взяли? – кроме этого бреда о поддельных документах! Беспредел, да и только!

Сидевшая на полу у моих ног нищенка заерзала и принялась почесываться. О Господи, да у нее, кажется, блохи! Бывают блохи у людей? Взглянув еще раз на чумазое создание, я решила, что бывают. Если только у нее нет чего-либо похуже… Я быстренько отодвинулась подальше от нее. Размалеванные девицы в мини-юбках презрительно и вызывающе меня разглядывали. Главное, чтобы не побили, подумала я.

Время шло. Интереса ко мне никто не проявлял. Полицейские не появлялись. Хотелось есть, спать, а главное – выбраться отсюда! Ближе к вечеру, похоже, у полицейских началась «пересменка». Появился новый офицер, он обошел с планшетом в руках все камеры и пересчитал «поголовье» задержанных. Я высказала ему свои требования – дать мне позвонить и сообщить начальнику полиции о моем заключении. Он молча выслушал, что-то пометил у себя в блокноте и так же молча ушел. Прелестно!

Я не сомневалась, что эта ошибка рано или поздно разъяснится и меня выпустят, а как же иначе – но лучше бы она прояснилась пораньше! В панику я пока что не впадала.

Ночь я провела на жесткой скамейке, привалившись к пухлому плечу жрицы любви по имени Джессика. Естественно, это был псевдоним. Девицы оказались не вредные, компанейские, и мы почти подружились.

Утро встретило меня болью в спине, голове и пояснице. Почки тоже не радовали. Это на улице плюс тридцать, а здесь – сырые каменные стены и не выше плюс двадцати пяти. Хочу на волю!

И тут, словно бы в ответ на мой крик души, появился служилый с ключами и отпер нашу темницу.

– Госпожа Ползунофа, на выход!

Дважды меня приглашать не требовалось. Махнув на прощание девчонкам, я выскочила за дверь.

Одумались, голубчики! Надеюсь, они принесут мне извинения. Как бы то ни было, я обязательно сообщу обо всем их начальству, пусть устроит им выволочку! Даже позвонить не дали!

Преисполненная воинственности, я гордо вошла в дверь, которую мой провожатый услужливо распахнул передо мной.

В кабинете, к моему удивлению, сидел господин Шиваджи собственной персоной. Секунду я стояла, раскрыв рот, потом опомнилась и села напротив него, всячески демонстрируя свое возмущение.

Выглядел он неважно. Когда я вошла, он растирал ладонью осунувшееся небритое лицо, стараясь прогнать усталость.

– Плохо выглядите, – ехидно обронила я, нарушая молчание.

– Да, знаете ли, – поднял он на меня красные, усталые глаза. – Бессонная ночь, а когда я собрался идти домой, принесли полицейские отчеты за прошедшие сутки. Думал, быстренько по ним взглядом пробегусь – и домой, отсыпаться. Да, видно, не судьба. – И он выразительно уставился на меня.

Я только подняла брови.

– На глаза мне попалась ваша фамилия. Сами понимаете, во всем Гоа вряд ли сыщется хоть один ваш однофамилец.

Да уж! Это вряд ли.

– Пришлось мне ехать за вами, – тяжело вздохнув, он нажал на клавишу на столе и что-то сказал по-португальски.

Вошел хозяин кабинета с папкой под мышкой. Меня этот субъект просто проигнорировал.

– Вам не кажется, что этому господину было бы нелишним извиниться передо мной? – спросила я, злобно поджав губы.

Вчера этот негодяй точно так же реагировал на мои требования вызвать консула и предоставить мне телефон.

Шеф молча взял папку и кивнул на дверь. Начальник участка, или кто он там, тоже молча удалился, по-прежнему не глядя по сторонам.

– Я сожалею, что вам пришлось ночевать в столь некомфортных условиях, но поверьте мне, если бы я просмотрел отчет менее внимательно или поручил это своему заместителю, вы, пожалуй, провели бы в еще более худших условиях ближайшие лет десять!

– Что за чепуха?! Вы серьезно подозреваете, что у меня липовые документы?!

– Нет. Зато я абсолютно точно знаю, вы с вашим супругом кое-кому порядочно насолили.

– Что, опять Мравинов?! – в ужасе спросила я.

– Простите?..

– Я спросила, кому мы насолили? – тряхнула я головой, отгоняя это, явно дикое, предположение.

– Не догадываетесь?

– Признаться, нет.

– Недавно – по вашей инициативе – был разгромлен притон, кое-кого посадили, кое-кто понес весьма ощутимый финансовый урон. А сегодня я узнал, что и в Варанаси вы кое-кому доставили крупные неприятности.

– Вы имеете в виду мафию? – Мой вопрос повис в воздухе.

– Пойдемте отсюда. Ваш самолет вылетает через три часа, – сказал он, вставая и протягивая мне руку.

Мы молча погрузились в машину, и «Ниссан» плавно тронулся, набирая скорость.

– Итак? Полицейское начальство боится мафии? – чрезмерно развязно поинтересовалась я. И тут же об этом пожалела. Человек только что вытащил меня из тюрьмы, и вот вам благодарность! Я виновато взглянула на своего спутника.

Но господин Шиваджи, похоже, совершенно не обиделся.

– Как вас зовут? – ни к селу ни к городу поинтересовался он.

– Юлия Павловна, – растерялась я.

– Как? – видимо, такие замысловатые имена с лету в индийскую ментальность не укладывались.

– Джулия, – облегчила я его задачу.

– Так вот, Джулия. Я не очень большой знаток вашей страны, но того, что я вижу в новостях, достаточно, чтобы понять: в вашей стране подобная проблема тоже существует. И, думаю, вы прекрасно осознаете тот факт, что мафия – это не кучка мелких разбойников, грабящих честных граждан в темных переулках. Это серьезная структура, имеющая своих людей в самых высоких сферах. И закончим на этом отвлеченные рассуждения. Для вашего же блага лучше вам немедленно покинуть нашу страну, пока еще чего-нибудь не случилось.

– Но мне надо хотя бы душ принять! И переодеться! Хотя у меня даже багажа с собой нет… – растерянно произнесла я.

– Дома в душе помоетесь, – твердо сказал он, «выгружая» меня из машины у здания аэропорта.

Мы прошли внутрь, причем сразу же свернули в служебные коридоры. Начальник полиции крепко держал меня за руку, как будто боялся, что сейчас меня у него отобьют крутые мафиози.

Как выяснилось, следовали мы прямиком в кабинет начальника аэропорта. Без задержек миновали секретаршу и ввалились в его кабинет, как к себе домой.

Но, похоже, наш визит неожиданностью для него отнюдь не явился.

Средней упитанности господин в дорогом костюме, увидев нас, быстро закончил телефонный разговор и поднялся нам навстречу, протягивая руку.