Зов кукушки - Роберт Гэлбрейт

— Эти опять пустят слух, что мы с тобой трахаемся, Си. — Он указал на окно, за которым маячили папарацци.

— А про Корморана что скажут? — Сиара томно посмотрела на Страйка. — Что у нас любовь втроем?

— Что у нас теперь есть охрана, — сказал Даффилд, окидывая Страйка критическим взглядом. — Он на боксера смахивает. А может, в боях без правил выступал. Ты вино будешь, Корморан?

— Нет, спасибо.

— Лечишься? Или на работе не пьешь?

— На работе не пью.

Вздернув брови, Даффилд хмыкнул. Он вел себя нервозно, то и дело стрелял глазами в сторону детектива и барабанил пальцами по стеклянной столешнице. Когда Сиара поинтересовалась, не навещал ли он в последнее время леди Бристоу, Даффилд с облегчением вздохнул и ухватился за предложенную тему:

— Еще чего! Одного раза мне хватило. Я еле ноги унес. Бедная старая кошелка. На ладан дышит.

— Все равно ты такой молодчина, что съездил ее проведать, Эван.

Страйк понимал, что она хочет представить Даффилда в самом выгодном свете.

— Ты хорошо знаешь мать Лулы? — спросил он Даффилда.

— Откуда? При жизни Лу я видел ее ровно один раз. Она меня не одобряла. Вся их семейка меня не одобряла. Не знаю, что меня туда понесло. — Он поерзал. — Наверное, просто захотелось поговорить хоть с кем-нибудь, кому не безразлично, что Лу погибла.

— Эван! — Сиара надулась. — Я бы попросила: мне далеко не безразлично!

— Ну как бы…

Одним странно женственным, плавным движением Даффилд свернулся в кресле почти в позе эмбриона и глубоко затянулся сигаретой. На одном из столов, за спинкой его кресла, в конусе света стоял большой студийный портрет его и Лулы Лэндри, явно сделанный во время какой-то фотосессии. Они шутливо боролись на фоне рисованных деревьев: Лула была в красном вечернем платье, а Даффилд — в облегающем черном костюме и сдвинутой на лоб шерстистой маске волка.

— Вот интересно: что запоет моя маменька, если я загнусь? Мои предки оформили судебное предписание, чтобы я не приближался к их дому, — сообщил он Страйку. — Это в основном папаша расстарался. Я пару лет назад у них телик увел. А знаешь что? — Изогнув шею, он посмотрел на Сиару. — Я уже месяц, одну неделю и два дня в завязке.

— Фантастика, малыш! Просто фантастика!

— Да! — подтвердил он и распрямился как пружина. — А почему ты мне вопросы не задаешь? — требовательно спросил он Страйка. — Я думал, ты расследуешь убийство Лу?

С его бравадой как-то не вязалась дрожь в руках. У него задергались колени, совсем как у Джона Бристоу.

— По-твоему, это было убийство? — уточнил Страйк.

— Нет. — Даффилд затянулся сигаретой. — Да. Все может быть. Не знаю. Убийство всяко было бы легче объяснить, чем самоубийство. Она бы не покончила с собой, не оставив записки. Я все жду, что вот-вот всплывет записка. Только тогда я поверю. А пока — нет. Я даже похорон ее не помню, хоть убей.

Он пожевал сигарету губами и опять забарабанил пальцами по столу. Через некоторое время ему стало не по себе под молчаливым взглядом Страйка, и он перешел в наступление:

— Ну, спрашивай, что ли. Кто, говоришь, тебя нанял?

— Брат Лулы, Джон.

Пальцы Даффилда замерли.

— Этот алчный, хитрожопый мудак?

— Алчный?

— Вечно допытывался, на что она тратит деньги, хотя это не его собачье дело. Ты заметил, что богатые держат нормальных людей за халявщиков? Ее чертова семейка считала, что я паразитирую за ее счет, и со временем, — он покрутил пальцем у виска, — это мнение утвердилось, представляешь?

Он схватил со стола зажигалку «Зиппо» и начал щелкать, но безуспешно. Страйк наблюдал, как вырываются в воздух и тут же умирают мелкие голубые искры, а Даффилд не умолкал:

— По-моему, он решил, что ей больше подходит какой-нибудь богатенький счетовод вроде него.

— Он адвокат.

— Не важно. Какая разница? Богатый всегда хочет заграбастать еще больше, правильно? Ему достался от папочки жирный доверительный фонд, так какого черта он лез в ее финансы?

— Какие приобретения сестры вызывали у него самое большое недовольство?

— Любая фигня, купленная мне в подарок. В этой семейке все одинаковы: если для них лично, то пожалуйста — только давай. Лу прекрасно знала их жлобскую натуру, но, как я всегда говорю, такое бесследно не проходит. Какие только мысли они ей не внушали!

Даффилд швырнул бесполезную зажигалку обратно на стол и, подтянув колени к груди, пробуравил Страйка бирюзовыми глазами.

— Значит, он, твой клиент, по-прежнему считает, что это сделал я?

— Нет, не думаю, — ответил Страйк.

— Стало быть, пошевелил своими куцыми мозгами. А то вплоть до вынесения вердикта направо и налево трендел, что я — убийца. Да только у меня железное алиби, так что пусть утрется. Пусть. Они. Все. Утрутся.

Непоседливый, беспокойный, он вскочил с кресла, подлил вина в свой почти нетронутый бокал и опять закурил.

— Что ты можешь рассказать про тот день, когда погибла Лула? — спросил Страйк.

— То есть про ночь.

— Дневные события тоже могут оказаться важными. Я хочу прояснить кое-какие моменты.

— Вот как? Ну, валяй.

Даффилд снова рухнул в кресло и подтянул колени к груди.

— Лула неоднократно звонила тебе в середине дня и около шести вечера, но ты не отвечал.

— Ну, — сказал Даффилд и принялся как-то по-детски ковырять дырку на колене джинсов. — Значит, занят был. Работал. Над песней. Не хотел прерываться. Давняя задумка.

— То есть ты не знал, что она звонила?

— В принципе, знал. Я же видел ее номер. — Он потер нос, вытянул ноги на стол и сложил руки. — Хотел преподать ей небольшой урок. Пусть бы поразмыслила, что у меня на уме.

— Почему ты решил преподать ей урок?

— Из-за этого поганого рэпера. Я требовал, чтобы на время его приезда она перебралась ко мне. «Ах, оставь, ты мне не доверяешь?» — пропел он тонким девичьим голоском. — А я ей и говорю: «Не тупи. Докажи, что мне не о чем беспокоиться: переезжай ко мне». А она ни в какую. Тогда я про себя сказал: раз ты так, девочка, посмотрим, чья возьмет. Посмотрим, как тебе это понравится. Позвал я к себе Элли Каррейру, мы с ней посочиняли кое-какие тексты, а после вместе в «Узи» поехали. А Лу и сказать нечего. Сугубо деловая встреча. Песню сочиняли. Чисто дружеские отношения, как у нее с этим гангста-рэпером.

— Мне казалось, она в глаза не видела Диби Макка.

— Допустим, только он ведь не скрывал своих грязных намерений, правда? Ты слышал эту его вещь? Лу от восторга захлебывалась.

— «Ты дрянь, ты совсем не такая…» — услужливо процитировала Сиара, но тут же прикусила язык под презрительным взглядом Даффилда.