Зов кукушки - Роберт Гэлбрейт

Там, где Тотнем-Корт-роуд смыкалась с Черинг-Кросс-роуд, по-прежнему было не пройти: на проезжей части зияли широкие канавы, белели выложенные строительным картоном желоба, суетились дорожные рабочие в касках. Страйк, с сигаретой в зубах, пробирался по узким проходам, отгороженным металлическими заборами, мимо горластых работяг, грейдеров и отбойных молотков.

Он устал и намучился от боли в правой ноге, от невозможности залезть под душ, от тяжелой, жирной пищи, которая камнем давила на желудок. Ноги сами понесли его в обход, по Саттон-роу, и там, вдали от лязга и грохота дорожных работ, Страйк надумал позвонить Рошели. Хотя он попал на автоответчик, в трубке раздался знакомый сипловатый голос: по крайней мере, с телефонным номером она не обманула. Сообщения Страйк не оставил — все, что хотел, он ей уже сказал; но все равно ему было неспокойно. Он уже корил себя, что не проследил за Рошелью, не выяснил, где она живет.

Выйдя на Черинг-Кросс-роуд, Страйк по пешеходному мостику похромал прямиком в контору и вспомнил, как этим утром разбудила его Робин: деликатно постучалась, заварила чай, ни словом не обмолвилась о раскладушке. Нельзя было этого допускать. К сближению с женщиной есть иные пути, помимо восхищения ее фигуркой в обтягивающем платье. Страйк не собирался объяснять, почему ночует в кабинете, и не терпел, когда ему лезли в душу. Сам виноват: пустил дело на самотек, секретарша уже запросто называет его Корморан и указывает, как ему застегивать рубашку. А потому что нечего столько дрыхнуть.

Взбираясь по металлической лестнице, мимо запертой двери дизайнерской фирмы «Крауди», Страйк решил до конца дня обращаться с Робин построже, чтобы ей неповадно было засматриваться на его волосатый живот.

Впрочем, это желание улетучилось так же внезапно, как появилось: из его конторы доносились волны звонкого смеха и два тараторивших наперебой женских голоса.

Страйк похолодел и в панике прислушался. Он же не перезвонил Шарлотте. Сейчас он пытался уловить ее тембр и интонацию. Как это на нее похоже: нагрянуть без предупреждения, обаять временную секретаршу, сделать из нее союзницу и подругу, чтобы навязать его помощнице свое понимание ситуации.

Голоса опять слились в хохоте; теперь Страйк и подавно не мог их различить.

— Привет, Стик! — встретил его радостный возглас.

На продавленном диване сидела Люси с кружкой кофе, а рядом громоздились пакеты из универмагов «Маркс и Спенсер» и «Джон Льюис».

Первоначальное облегчение оттого, что это не Шарлотта, сменилось тягостными подозрениями: мало ли о чем сплетничала секретарша с его сестрой, мало ли что вызнала каждая о его личной жизни? Обнявшись с Люси, Страйк отметил, что Робин плотно закрыла дверь в кабинет, где хранились рюкзак и раскладушка.

— Робин сказала, ты выехал на расследование. — Похоже, Люси была в приподнятом настроении, которое не покидало ее в отсутствие Грега и сыновей.

— Да, мы, сыщики, иногда балуемся такими вещами, — сказал Страйк. — А ты по магазинам прошлась?

— Как вы догадались, мистер Шерлок Холмс?

— Не хочешь посидеть где-нибудь за чашечкой кофе?

— Я уже, Стик. — Она подняла свою кружку. — Не слишком ты сегодня проницателен. Да ты никак прихрамываешь?

— Не заметил.

— Когда ты в последний раз показывался доктору Чакрабати?

— Буквально на днях, — солгал Страйк.

— Если позволите, мистер Страйк, — сказала Робин, уже надевая пальто-тренч, — я схожу пообедать. Раньше у меня не получилось.

Решение обращаться к ней построже, с профессиональным холодком, сейчас выглядело не только излишним, но и попросту склочным. Таких деликатных женщин он еще не встречал.

— Конечно, Робин, пожалуйста, — ответил он.

— Рада была познакомиться, Люси, — сказала Робин и, помахав, исчезла.

— До чего она мне понравилась! — с восторгом призналась Люси, когда шаги Робин стали удаляться. — Такая милая. Уговори ее остаться.

— В принципе, она неплохо справляется, — выдавил Страйк. — А что вас так развеселило?

— Ой, ее жених… он в чем-то похож на Грега. Робин говорит, ты сейчас работаешь над важным делом. Это хорошо. Она, правда, ничего конкретного не рассказывала. Говорит, какое-то подозрительное самоубийство. Тебе, наверное, радости мало.

Люси испытующе посмотрела на Страйка; тот предпочел этого не заметить.

— Мне не впервой. Я в армии с этим сталкивался.

Ему показалось, что Люси не слушает. Она собиралась с духом. Страйк знал, что сейчас последует.

— Стик, вы с Шарлоттой что, разошлись?

Темнить больше не стоило.

— Ну, разошлись.

— Стик!

— Все нормально, Люси, я в полном порядке.

Ее бодрое настроение как рукой сняло. Страйк, усталый и измученный, терпеливо ждал, когда уляжется вихрь гнева и ярости: она это предвидела; чему тут удивляться; не в первый раз; чего хотеть от такой женщины: сперва отбила его у Трейси, потом разрушила его головокружительную армейскую карьеру, выбила почву из-под ног, убедила съехаться лишь для того, чтобы потом выставить…