Вероника Спидвелл. Интригующее начало - Деанна Рэйборн

Я рухнула в постель, не вымывшись, от волос пахло дымом, на руках до сих пор была сажа. Я устала так, как не уставала еще ни разу в жизни. Открытия последних дней наконец обрушились на меня во всей полноте; проснувшись, я поняла, что за окном уже позднее утро: солнечные лучи оставляли яркие полосы на полу Бельведера. Стокер протянул мне чашку чая, горького и темного.

– Ужасно выглядишь, – тихо сказал он. Он сам был вымыт и одет так аккуратно, как никогда прежде. Я потягивала чай, с благодарностью ощущая, как его тепло разливается по моим внутренностям. Я не могла разгадать выражения его лица.

– Я видел леди К. И сказал ей, что мы вернулись.

– Временно, – с досадой добавила я. Впервые в жизни мысль, что у меня нет постоянного дома, показалась мне тяжелой и неприятной, но ничто не могло сравниться с чувством вины, которое я испытывала, сознавая, что сыграла свою роль в уничтожении его дома.

Стокер ничего не ответил, только внимательно посмотрел на меня.

– Допивай чай и иди мыться. Нам пора.

Я подняла глаза от чашки.

– Монтгомери?

Он кивнул, и мы замолчали. Я вымылась, оделась и допила чай, и мы со Стокером явились в штаб-квартиру полиции на встречу с сэром Хьюго. Я ожидала увидеть бесконечные коридоры и толпы служащих, но один из его людей встретил нас у ничем не примечательной двери и по отдельной лестнице провел прямо в кабинет к сэру Хьюго – самый скромный способ попасть в Скотланд-Ярд из всех возможных.

Сэр Хьюго сидел за письменным столом, и я, к своему удивлению, заметила, что стол этот – изящный, эпохи Регентства, а не более традиционный и ожидаемый массивный из красного дерева. Это создавало эффект близости. Даже сидя напротив него, мы находились достаточно близко, чтобы я могла рассмотреть морщинки в уголках его глаз. Он выглядел немного усталым, но не совсем уж изможденным, учитывая вчерашний трудный вечер. Борода была аккуратно пострижена, вся одежда сшита на заказ и со вкусом. Мне подумалось, что у сэра Хьюго, должно быть, есть какой-то частный доход помимо жалованья главы Скотланд-Ярда, а может быть, просто его хозяин, скрывающийся в тени, щедро платит ему за труды, – подумала я с долей цинизма.

Морнадей тихо стоял в углу, в его позе чувствовалось напряжение. Интересно, насколько сурово его отчитали за то, что он был к нам хорошо расположен. Стокер спокойно сел на слишком изящный для него стул (тот заскрипел под его весом), а я примостилась на краешке соседнего стула, вопросительно глядя на сэра Хьюго.

К моему изумлению, он улыбнулся – у него оказалась красивая улыбка, а когда он заговорил, в его голосе звучала даже некоторая искренность.

– Мисс Спидвелл, может быть, вас это удивит, но я рад, что вы целы и невредимы после занятий предыдущей ночи.

– Да, это удивительно, – признала я.

– Я вам не враг, – сказал он с большей теплотой в голосе, чем прежде. – Честно говоря, у нас есть даже что-то общее. Например, я тоже коллекционирую бабочек. Инспектор Морнадей сказал мне, что у вас прекрасный кольцевой сачок, но должен признаться, что сам я сторонник задергивающейся сети.

Я улыбнулась ему в ответ.

– Сэр Хьюго, я прекрасно понимаю, когда человеку что-то от меня нужно. Необязательно для этого упражняться в обаянии, особенно в данном случае: подозреваю, что вы не лишили меня вчера жизни только потому, что я уничтожила эти бумаги.

Он с удивлением взглянул на меня.

– Моя дорогая мисс Спидвелл…

– Вы это отрицаете? Неужели и правда не существовало плана убить меня, а всю вину переложить на мистера Стокера? Прошу прощения, на мистера Темплтон-Вейна, вам он известен под этим именем, – уточнила я.

Сэр Хьюго по-прежнему смотрел на меня широко раскрытыми глазами, а я продолжила.