Колесо крутится. Кто-то должен поберечься - Этель Лина Уайт

– Мисс Кейпел, спите на лестнице? – спросил он. – Почему не идете к себе?

Его строгий голос и облик придали Элен уверенности.

В приличных домах, где джентльмены переодеваются к ужину, не бывает преступлений.

– Весьма неразумно, – заметил профессор, когда Элен призналась, что сегодня решила вообще не спать. Он прошел мимо и, взявшись за перила, начал подниматься по лестнице. Элен его окликнула:

– Можно у вас что-то спросить?

Профессор замер на месте, и Элен поднялась к нему на лестничную площадку.

– Миссис Оутс нужны сведения из первых уст, – зашептала девушка. – Она хочет знать, действительно ли сиделку привезли из дома престарелых.

– Так в чем дело? – удивился профессор. – В доме есть телефон.

Он держался отрешенно, однако у Элен не возникло ощущения, что она разговаривает со стеной. А когда пришла страшная весть об убийстве, он один сумел сохранить спокойствие. Это чего-то да стоило.

Элен не хотелось отпускать профессора.

– Вы уже ложитесь? – смело спросила она.

– Да, – ответил он. – На часах почти одиннадцать.

– Надеюсь, вам удастся заснуть. Если что-нибудь произойдет, что-нибудь нехорошее, могу я… могу я к вам постучать?

– Только в случае крайней необходимости.

Обрадовавшись этому разрешению, пусть и данному не слишком охотно, Элен сбежала в холл и принялась искать в телефонном справочнике нужный номер. К счастью, благодаря привычке прислушиваться к обрывкам разговоров Элен сумела выяснить адрес дома престарелых – их в справочнике оказалось немало. Наконец ее соединили с секретарем.

– Здравствуйте, могу я поговорить с сестрой Баркер? – спросила Элен.

– Нет, – ответила секретарь. – Кто говорит?

– Это из «Вершины».

– Но она уехала в «Вершину»!

– Да, знаю. Будьте добры, опишите ее.

Секретарь несколько секунд молчала, будто раздумывая, в своем ли уме ее собеседница.

– Не понимаю вас… Она высокая, с темными волосами. Одна из лучших наших медсестер. Вы чем-то недовольны?

– Нет. А какой у нее голос? Благородный?

– Естественно, ведь все наши сиделки прекрасно воспитаны.

– Ну да. А вы видели, как она садилась в машину?

– Нет, – помолчав, ответила секретарь. – Было поздно, она дожидалась машину в холле и вышла, как только услышала сигнал.

Элен повесила трубку, чувствуя, что позвонила не зря.

«Пойду проведаю миссис Оутс».

Кухарка будто бы совсем растеклась по плетеному креслу и жалобно поглядывала на стоявшую под самым потолком бутылку бренди.

– Наделала ты дел, – упрекнула она Элен, – с этим своим кофе. У меня даже настроение испортилось!

– Завтра, – пообещала ей Элен. – Я только что звонила в дом престарелых. Сестра Баркер грубиянка, каких поискать, но в остальном с ней все нормально.

Миссис Оутс не отступилась.

– Это как посмотреть, – проворчала она. – Знаешь, у меня есть банка, которую я не могу открыть. Оутс тоже не смог. Я попрошу сиделку и посмотрю, что будет.

– Даже если она справится, это будет означать только одно: что у нее сильные пальцы, – сказала Элен. – Это еще не делает ее мужчиной. Так, сколько времени? – Элен посмотрела на опаздывающие часы. – Без пяти одиннадцать. Похоже на правду. Когда вернется ваш муж?

Миссис Оутс стала загибать пальцы.

– Полтора часа в одну сторону, два часа обратно в гору. Плюс Оутс провозится с баллоном – пока загрузит, пока выгрузит. На все про все, если брать с запасом, уйдет не больше пяти часов.

У Элен затеплилась новая надежда.

– Он уехал в половине девятого. Получается, ждать осталось около двух часов, – рассудила она. – Когда он вернется, я усну без задних ног. Может, постелите себе в соседней комнате? Мне будет приятно знать, что вы за стенкой.

– Я не против, – согласилась кухарка. – Наверху трубы так и воют, а здесь потише.

Элен внезапно охнула:

– Совсем забыла! Профессор ведь запретил открывать дверь вашему мужу.

– Подумаешь! – фыркнула миссис Оутс. – Хозяин раздает приказы, а сам их не выполняет. Не он ли выпроводил мистера Ньютона вслед за женушкой? Уж конечно, он понимает, что я пущу Оутса домой.

Элен поразилась ее проницательности.

– Думаете, он таким образом просто показал, кто в доме хозяин? – спросила она. – В самом деле, ему так нужен был кислород – не даст же он Оутсу всю ночь сидеть с баллоном в гараже. Как только я услышу стук в дверь, я сбегаю и скажу профессору.

– Пока ты бегаешь, Оутс уже войдет, – заверила ее кухарка. – Думаешь, я позволю мужу стоять на коврике снаружи?

Элен вскочила.

– Я скоро вернусь! – пылко пообещала она. – Хочу переодеться в халат. Потом мы заварим чайку и славно с вами посидим.

В холле девушка в нерешительности остановилась. По черной лестнице она поднялась бы быстрее, но при виде узких ступенек, спиралью уходящих в темноту, она невольно съежилась и поняла, что не пойдет туда ни за что на свете.

Слишком много поворотов, слишком много углов. Кто угодно может таиться во мраке и ждать подходящего момента, чтобы на нее напасть.

Умом Элен понимала, что бояться глупо, но все-таки пошла по парадной лестнице. На втором этаже она замерла и бросила взгляд на дверь в комнату профессора: та была приоткрыта. Сам профессор еще не разделся и сидел в низком кресле перед холодным камином.

Пока Элен мешкала, из Синей комнаты донесся сдавленный стон. Она ждала, что звук повторится, но больше ничего не услышала.

«Ох, знать бы, что делать!»

Было в этом звуке что-то жуткое – словно кому-то зажали ладонью рот.

В конце концов девушка выбросила из головы все подозрения. Леди Уоррен приснился кошмар, и она застонала, или же сиделка попыталась прекратить ее храп – только и всего.

На лестничной площадке второго этажа Элен, к своему ужасу, поняла, что боится подниматься на третий. Все комнаты, кроме ее, пустовали; пока она поднималась по парадной лестнице, кто-то мог пробраться по винтовой и затаиться в одной из многочисленных пустых спален.

Когда девушка стала открывать дверь в свою комнату, ей почудилось, что кто-то удерживает ее изнутри. Оказалось, это был сквозняк: при включенном свете Элен увидела, как ковер поднимается и опускается от ветра, словно морская волна.

Она окинула взглядом обжитую комнату: зеркало в красивой раме, корзинка для пыльных тряпок, фотография первой леди Уоррен, туалетный столик со множеством полочек, накрытых кружевными салфетками.

«Комната той гувернантки могла быть очень похожа на мою», – подумала Элен.