Разборки авторитетов - Евгений Сухов

Монтиссори выбрал для встречи безлюдный пляж в пригороде Сан-Франциско. Зажатый с трех сторон скалами, клочок земли больше напоминал арену цирка или древнегреческий амфитеатр. И не хватало там лишь актеров. Почти к самому берегу с трассы вела узенькая, но хорошо укатанная дорога, прерывающаяся у залива небольшой площадкой, расположенной на краю двадцатиметровой скалы, нависающей над берегом. Это место жители города называли Скалистый пляж.

Без десяти шесть Варяг подъехал к назначенному месту. Машину припарковал наверху, у трассы. Там уже стояли четыре джипа. Он остановился поодаль и, выйдя из машины, неторопливой походкой зашагал вниз по дороге в сторону скалистого выступа, откуда можно было по тропинке спуститься на пляж. Как только он обогнет этот кряж, Монтиссори его увидит. Сказано в шесть, в шесть и появится. Спускаться нужно не спеша. Выигрыш во времени небольшой – минут пять, но Сивому сейчас каждая минута дорога.

Спуск напоминал лестницу с широкими маршами. Справа и слева уступами высились скалы, и лишь в самом низу, у кромки залива, виднелся песчаный лоскут пляжа, где и была назначена встреча.

Варяг сразу увидел Монтиссори. Тот кому-то помахал рукой. Знак подает. Из-за ближней к нему глыбы появились четверо парней в полицейской форме. Поднявшись наверх, они окружили Варяга и бесцеремонно, без всяких объяснений обыскали его с ног до головы. Что ж, он это предвидел.

– Приветствую вас, мистер Игнатов, – картинно вскинул руки Монтиссори, когда Варяг в сопровождении троих охранников спустился к морю. – Даже не поверите: пока вы были в России, мне вас так не хватало!

– Да что вы говорите? Именно поэтому ваши люди стали посещать русские бани, поигрывать в казино Сан-Диего и Лос-Анджелеса? Вы, видимо, так скучали без меня, что от тоски решили похитить мою жену и сына, очевидно, чтобы я скорее вернулся в Сан-Франциско?..

– Однако вы прозорливы, мистер Игнатов. Извините, если в некоторых случаях я поступил несколько грубовато, но, согласитесь, в бизнесе, как на ринге: кто сильнее – тот и прав.

– Мистер Монтиссори, я готов философствовать с вами, но давайте сразу приступим к делу.

– О да, конечно! Именно за этим я вас сюда и пригласил, оторвав от важных дел в далекой России.

– С чего начнем, уважаемый дон?

– А, пожалуй, с пустяка, с ма-аленькой такой сделочки. Вы сейчас сможете убедиться, насколько я великодушен. Мне не нужна жизнь вашей супруги, сына. Меня даже не будет интересовать ваша собственная жизнь. Мы, итальянцы, народ практичный и незлопамятный. Мне от вас сейчас, повторяю – сейчас, нужен чек на четыреста миллионов долларов. Я готов ждать ровно тридцать минут. Я знаю, что на счетах «Интеркоммодитиса» в данный момент саккумулирована такая сумма под залог русских, точнее, якутских алмазов. Поделитесь с бедными итальянскими братьями, мистер Игнатов. И мы квиты.

– А что будет, если я не смогу выполнить вашу просьбу, дон Монтиссори?

– Что ж, тогда вы умрете.

– Но ведь это так примитивно и непрактично, уважаемый! А имя мистера Игнатова, то есть мое имя, напротив, останется в памяти сослуживцев незапятнанным.

– Ошибаетесь, дорогой мистер Игнатов.

– Почему же ошибаюсь, в чем?

– Да в том, что ваш героизм никому не пойдет на пользу. Видите у меня в руках маленькую черную штучку с красной кнопочкой? Достаточно сделать легкое движение, нажать кнопочку – и вся ваша фирма, весь ваш «Интеркоммодитис» со всеми ее сбережениями, алмазами и золотыми слитками превратится в огромную кучу мусора. Думаю, вы потеряете куда больше, чем я предлагаю вам отдать мне за вашу драгоценную жизнь и жизнь ваших близких. Неужели сделка вам не кажется выгодной? Вы все-таки подумайте.

– Хорошо, дон Монтиссори, я прямо сейчас и подумаю. Но вначале хочу убедиться, что моя жена и сын живы и здоровы.