История одного преступления. Потомок Остапа - Андрей Акулинин

– А что, баксы есть? – поинтересовался молодчик.

– А как же, есть!

– И сколько там у тебя?

– На твою машину хватит, – улыбнулся Калинин.

– Не по-нял! – произнес он медленно, словно еще не веря услышанному. – Я не понял!.. Эй, Вован! – судя по всему, он позвал своего напарника.

Из внедорожника вылезло еще одно существо с мощной шеей, поломанными ушами и растопыренными в стороны конечностями.

– Вован, слышь, че этот лох говорит.

– Че, Толян? – спросило существо.

– Говорит, бабок у него немерено. С нами хочет поделиться.

– Пусть делится, – засмеялось существо и осмотрелось по сторонам.

Они явно нервничали и не могли взять в толк, почему же так спокоен их собеседник. А догадаться по причине узкого лба они не могли.

– Слышь, фраер, гони бабки! – Толян раздвинул куртку и продемонстрировал наган.

– Муляж, – спокойно ответил Калинин и вытащил свой табельный ПМ. – А вот это настоящий.

Он дослал патрон в патронник и, не метясь, выстрелил в припаркованный джип. Пуля аккуратно вошла в фару, разбив вдребезги лампочку.

От неожиданности рэкетиры вздрогнули и остолбенели.

– Пистолет Макарова. 9 миллиметров. Начальная скорость полета пули 315 метров в секунду. Отличная штука, – Калинин потряс пистолетом перед собой.

– Ты че, мужик, я же пошутил, – побледнел Толян.

Вслед за этим двери «газели» открылись, и стал выходить народ. Первым вышел до зубов вооруженный спецназовец. Это обстоятельство вконец шокировало уголовных аборигенов.

– Андрей Юрьевич, вам помочь?

– Не надо, господа. Я сам справлюсь, – ответил Калинин и подмигнул рэкетирам. – Толян, Вован?

– Ага, – кивнул побледневший Вован.

– В кювет, – спокойно приказал Калинин.

Бандиты молча выполнили указание и прыгнули в рыхлый снег.

– В одну шеренгу становись, – весело скомандовал подполковник.

Офицеры выстроились напротив обескураженных рэкетиров.

– Именем Российской Федерации. За бандитизм на дорогах, присвоение государственной собственности…

– …И шпионаж, – подсказал Грузин.

– Да, и… – хотел вначале согласиться Калинин, но передумал и сказал: – И за измену Родине граждане Вован и Толян приговариваются к смертной казни через расстрел. Приговор привести в исполнение немедленно.

Не сговариваясь, рэкетиры плюхнулись на колени в мокрый снег, а Толян, роняя слезы, запричитал:

– Не убивайте, у меня семья. Жена недавно родила. Мы не хотели.

Калинин, скрывая смех, почесал макушку и обратился к своим товарищам:

– Да, как-то нехорошо получается. Жена-то здесь ни при чем. Давайте этого гаврика отпустим, а второго расстреляем?

– Давайте меня отпустим. Это все он. Он меня надоумил. Говорил, давай с лохов деньги вытрясем. Вован, вытрясли? – он зло посмотрел на подельника. – Предлагал? Вот теперь и расхлебывайся.

– Почему это я? Это ты сказал. Это он сказал.

– Так, хватит, гаврики, ругаться, – остановил их Калинин. – Давайте выбирайте, кого валить, и не занимайте наше драгоценное время. Время – деньги, сами понимаете.

Неожиданно из-за поворота появился «шестьдесят шестой» с будкой. Надежная машина, на которой раньше держалась мощь наших вооруженных сил, подрулила к «газели» и остановилась, перекрыв проезжую часть. Кабина с двух сторон открылась, и одновременно на припорошенную снегом дорогу выскочили два человека. Водитель был в форме прапорщика и с петлицами ФСБ.

– Кто из вас товарищи Андрей Юрьевич Калинин? – спросил пассажир.

– Я Калинин. А вы из местной управы?

– Так точно, Андрей Юрьевич. Старший оперуполномоченный по особо важным делам отдела по борьбе с терроризмом подполковник Морозов Игорь Владимирович, – представился сотрудник и протянул Калинину руку. – Мне руководство поручило поступить в ваше распоряжение.

– Очень приятно, Игорь Владимирович. Вы нас, можно сказать, от неминуемой смерти спасли. Замерзли, жуть, – улыбнулся Калинин и пожал подполковнику руку.

– Я смотрю, вы время зря не теряете, веселитесь потихоньку, – он кивнул на сидящих в снегу бандитов. Что за игра?

– Это, Игорь Владимирович, не игра. Самые настоящие разбойники. Пытались с нас денег срубить. Мол, их дорога, и все, кто на ней стоит или проезжает, должны непременно им платить. Так сказать, это их частная собственность.

– Так вы бы застрелили их, и всего-то делов. Трупы под снегом закопать. Их только к весне нашли бы, – подмигнул Морозов.

– А как же закон? Мы же в правовом государстве живем! Надо все по закону. Мы готовы нести ответственность. Принцип неотвратимости наказания должен работать, – громко прокричал Толян.

– Как же мы можем, Игорь Владимирович, таких патриотов расстреливать? – рассмеялся Калинин. – Все допускают ошибки.

– За ошибки надо расплачиваться!

– Мы готовы нести любое наказание. Даже явку с повинной напишем. Да, Вован?

– Ага, – кивнуло существо.

– Ладно, по одному ко мне, – приказал спецназовец и покрутил наручниками.

* * *

В Муроме следственно-оперативная группа оказалась задолго до рассвета. В салоне многие дремали. Сквозь тонированные окна «газели» старый город казался блеклым и однотонным. Снег скрывал историю центра Муромо-Рязанского княжества с древним Троицким монастырем, церковью Косьмы и Дамиана и былинным Ильей Муромцем.

Где-то неподалеку от железнодорожного узла машина наконец-то остановилась. Хлопнула пассажирская дверь, а следом за ней распахнулась и дверь в салон.

– Ну что, господа чекисты, так и будете дрыхнуть? – весело спросил Морозов.

По темному салону пронеслось недовольное бормотание.

– Холодно, закройте дверь!

Калинин открыл глаза и потянулся. Все тело затекло. Тысячи иголок, словно электрический ток, пробежали по конечностям, причиняя боль и неудобства.

– Вы что, не слышали? – сурово сказал он и, пригибаясь, вышел на улицу.

Пахло свежестью и железной дорогой. Слегка подмораживало. Машина стояла возле какого-то административного здания.

Калинин нагнулся и, взяв пригоршню снега, протер им лицо. Дрема исчезла. Накопившуюся усталость как рукой сняло. Неизвестно откуда появилась бодрость.

– Вы что, команду не слышали? К машине, мать вашу. Работать пора.

– Юрьевич, так рано еще. Ночь на дворе, – простонал следователь. – Рассветет, тогда и работать будем.

Неожиданно открылся главный вход в здание и оттуда выглянул человек в милицейской фуражке.