История одного преступления. Потомок Остапа - Андрей Акулинин

– Мне лично, Иван Семенович, в этой жизни уже ничего не надо. Обо мне государство беспокоится. Хлеб-соль дает. И на том спасибо. Но как понимаете, ФСБ не может существовать без поддержки простых граждан, в частности без вас, Иван Семенович.

– Да что вы, уважаемый. Я простой предприниматель.

– Вот на вас, простых бизнесменах и держится наше государство. Вы даете работу людям, платите налоги…

Услышав последнее слово, Свинцов напрягся и покраснел. Это не осталось незамеченным Левиным.

– Все исправно платите? Как говорится, заплати налоги и спи спокойно.

– Ой, с этой работой, спать приходится мало. Одни проблемы. То налоговики, то пожарные, то всевозможные инспекции. Сами понимаете, предприятие, как и человек, не может быть без греха.

– Иван Семенович, вы уж обращайтесь в ФСБ. Мы вам поможем. Сделаем так, что вас за версту будут обходить. Но и вы для нас сделайте доброе дело.

– Я готов. А что нужно?

– Да вот, вы, наверное, слышали, что наши сотрудники погибли в Чечне?

– Ой, господи, – Свинцов перекрестился. – Первый раз слышу.

– Тогда я вам этот факт сообщаю. Много у нас погибло офицеров. Помощь мы семьям, конечно, оказали. Генерал нам предложил запечатлеть память погибшим. А как?

– Как? – повторил Свинцов.

– Мы долго думали над этим вопросом, и решили памятник возвести на центральной площади города. Памятник погибшим афганцам есть, а нашим сотрудникам нет.

– Непорядок, – бросил Свинцов.

– Я с вами полностью согласен. Непорядок. Чем отличается подвиг, совершенный в Афганистане, от подвига в Чечне?

Свинцов пожал плечами.

– Я вам хочу авторитетно заявить: ничем! Я был и там, и там. Подвиг, где бы он ни совершался, остается под ви гом.

– Очень хорошая идея. Я бы помог финансами. Вы мне дайте номер банковского счета, а я туда деньжат подброшу. Сколько вам надо?

– Вот, посмотрите на рисунок, – Левин извлек из нагрудного кармана вчетверо сложенный листок бумаги и, развернув его, продемонстрировал рисунок.

Надо отдать должное Левину, талант художника у него присутствовал. Рисовал он хорошо. В наброске угадывалась фигура военнослужащего, сжимавшего в одной руке автомат, а в другой армейскую каску.

– Неплохо, неплохо, – пробормотал Свинцов.

– Памятник должен быть из бронзы в натуральную величину.

– Дороговато получается, – озадаченно сказал Иван Семенович и почесал макушку.

– Разве память о героях можно в деньгах оценить? Деньги – это мусор, а память… – Левин многозначительно поднял указательный палец вверх.

– Память – вечна, – согласился Свинцов и, словно стыдясь, опустил глаза.

– Вы, Иван Семенович, не думайте, что только один будете участвовать в этом проекте. Будем делать сообща, всем миром. Другие предприниматели сбросились. Опять же, областная администрация выделяет средства, районная… Новый глава, услышав это предложение, загорелся.

– Да вы что?

– Я вам говорю.

– Тогда сколько с меня?

– Сколько не жалко. Я же не могу назвать конкретную сумму. Вдруг она вас не устроит?

– Да вы не стесняйтесь, говорите. Не устроит, так я прямо и скажу, что столько дать не смогу.

Левин оценивающим взглядом осмотрел кабинет. Обстановка в нем была шикарная. Кожаная мебель, огромный стол, дорогие напольные часы с курантами…

– Ну если триста тысяч не жалко?

– Сто.

– Двести.

– Сто пятьдесят.

– По рукам, – Левин протянул руку. Свинцов пожал ее и сказал:

– Когда счет представите?

– Я поговорю с генералом…

– Хорошо, буду ждать, – сказал предприниматель, встал и добавил: – Вы там намекали на покровительство?

– Не намекал, – Левин тоже встал, – а ясно сказал. Как перечислите деньги на счет, со всеми вашими друзьями в кавычках разберемся. Никто вас трогать после этого не будет. Я вам обещаю. Слово офицера даю.

– Спасибо, Андрей Юрьевич. Может все-таки по рюмашке? У меня есть хороший виски. Шотландский.

– Еще раз спасибо, Иван Семенович, но мне надо бежать. Служба, понимаете ли.

– Не смею, тогда вас задерживать. Жду номера банковского счета.

– Непременно, в ближайшее время я вас оповещу. Честь имею, – откланялся Левин и вышел из кабинета бизнесмена.

Настроение у него было приподнятым. Намеченное легко реализовывалось, как бывало не раз. Схема отъема денег действовала безукоризненно, по накатанной стезе: «раз, два, и в дамках». «Еще чуть-чуть, и можно валить из этого города», – ухмыляясь, подумал Левин, проходя мимо охранника.