История одного преступления. Потомок Остапа - Андрей Акулинин

– Ты, Бык, когда откинулся?[45]

– Пару месяцев всего. Вот в столицу прибыл. Кореша позвали. Вот здесь и работаю. А ты, как я смотрю, тоже без дела не сидишь. Под фэйсов[46]косишь?

– Кошу. Жить-то как-то надо, на хлеб-соль зарабатывать.

– Гусь, что ты как не родной стоишь? Отдай Узбеку ксиву, и пойдем мы в кабак, былое вспоминать. Да, Узбек?

– С тобой, Бык, я хоть на край света, – Левин победоносно выхватил из рук ошеломленного Гуся удостоверение и раскрыл его.

Первое, что бросилось ему в глаза, так это знак ФСБ и его фотография в полковничьей форме с оттиском гербовой печати. На правой стороне большим черным жирным шрифтом значилось звание, фамилия, имя, отчество и должность, а снизу мелкими, почти неразборчивыми буквами был напечатан текст: «Владельцу удостоверения разрешено хранение и ношение огнестрельного оружия и специальных средств». Левин остался доволен увиденным.

Бык похлопал Левина по плечу и сказал:

– Теперь Узбек, ты с этой ксивой свободно с волыной ходить можешь. Менты будут от тебя шарахаться. Полковник, мать твою. Хе-хе-хе, – снова захохотал урка.

Левин со стуком соединил половинки удостоверения и, удовлетворенно вздохнув, засунул его в нагрудный карман.

– Полдела сделано, – сказал он.

– А когда будет вторая половина? Может, возьмешь в долю, а то я почти на мели? Я же не от хорошей жизни пошел на гоп-стоп.[47]

– В долю? – задумался Левин, почесал макушку и улыбнулся: – А почему бы нет. Мне как раз на завтра нужен помощник для непыльной работенки.

– Сколько?

– Штука баксов устроит?

– А что делать?

– Врачом прикинуться. Белый халат раздобыть и хреновину, с помощью которой доктора слушают. Как ее?

– Стетоскоп, – вмешался Гусь.

– Во-во, стетоскоп, – кивнул Левин.

– А где же его взять-то?

– У меня мать в больнице работает. Я могу найти, – снова сказал Гусь.

– Так, может, ты и халат найдешь? – предложил Бык.

– Без проблем. У меня этих халатов дома – во, – он большим пальцем провел себе по горлу.

– Слышь, Бык, – Левин сначала посмотрел на него, а потом перекинулся на Гуся. – А у меня идея. Я вот что думаю. Ты, Бык, на Айболита совсем не смахиваешь.

– Это почему же? – обиделся тот.

– Долго объяснять. А вот Гусь на эту роль подойдет в самый раз.

– Тогда ему пятьсот баксов и мне столько же.

– Без проблем. Да вы не корячьтесь, дел у меня много. Через недельку мы с вами хату долбанем, где добра на всех хватит. Там и золото, шмотки дорогие, техника импортная. После дела будем с вами, как сыр в масле кататься.

– Хата? Не стремно?

– Хата будет пустая. Там баба-барыга живет с сыночком великовозрастным. Так я их выведу погулять. Ключи вам дам. Зайдете, обчистите, а потом все поделим. По рукам?

– По рукам, – Бык снова звонко припечатал свою ладонь к ладони Левина.

– Ну ладно, далеко ли здесь кабак? – весело спросил Левин. – Там поедим, выпьем за встречу, а заодно и детали нашего дела обмозгуем.

– И твое звание обмоем. Хе-хе-хе, – азартно кивнул Бык. Он преобразился на глазах – откуда-то появилась уверенность и целеустремленность, даже росту прибавилось. – Здесь неподалеку «прибитая» шашлычная. Там и разомнемся.

* * *

В двадцать два часа пошел мелкий колючий снег, который тут же таял. Плотные человеческие потоки тянулись со станции «Выхино» к автобусным остановкам, ярким витринам еще работающих магазинов и окрестным домам. Все было привычно и обыденно. Москва пережила еще один праздничный день…