Крестный. Путь наверх - Сергей Зверев

«Парень не врет».

В следующую секунду до него донесся знакомый щелчок от передергивания затвора на помповом ружье. Он интуитивно отпрянул в сторону за мгновение до того момента, как грянул выстрел. Заряд пролетел в считанных сантиметрах от головы Сергея, но снова перезарядить ружье он киллеру не позволил. Вскинув автомат, расстрелял все оставшиеся в рожке патроны.

Пора было уходить. Все, что хотел, Потапов выяснил. Когда он подбежал к джипу, Терентьич уже перевязал рану. Пуля попала ему в бедро.

— Сильно задело? — спросил Потапов.

— Нет, не очень, ногой двигать могу. Но больно!

Терентьич посмотрел на Потапова и неожиданно сквозь гримасу боли проступила улыбка.

— Ну и видок у тебя, в смокинге, в галстуке-бабочке и с «калашом» в руке.

— Хватит эстетствовать, — отмахнулся Потапов. — Двигайся на соседнее сиденье, я сяду за руль.

Усевшись на место шофера, Сергей повел джип по пешеходной дорожке, которая вскоре вывела его на проезжую часть. Через пятнадцать минут он уже въехал во двор пятиэтажки, где снимал квартиру Глеб Панкратов.

В первую секунду, когда Глеб открыл дверь, он был крайне удивлен, что Потапов пришел не один. Но в следующий момент он все понял и посторонился, позволив Потапову провести раненого Терентьича в квартиру.

— Как это произошло?

— В районе Ботанического сада, на пустынном участке, нас догнали на «Волге» и расстреляли. Если бы я не положил накануне «калашникова» для подстраховки, нас бы уже не было в живых.

Глеб помог Потапову перевязать Терентьича. Потапов вызвал врача, который частным образом, сохраняя все в тайне, оказывал организации Сергея медицинские услуги. Потом приехал Костя Титов, отвез Терентьича домой и отогнал машину от станции техобслуживания.

Вскоре после всего этого Потапову позвонил Дегтярев.

— Есть какая-нибудь информация? — спросил его Сергей.

— Да, — просто ответил Иван. — Звонок был, и звонили из кафе. Мужской голос сообщил Буковскому информацию о видеокассете.

— Ты прослушал аудиопленку?

— Да, — ответил Дегтярев.

— Значит, ты уже знаешь, кто предатель? — спросил Потапов.

— Знаю, — ответил Дегтярев.

— И кто же он? — спросил Сергей после некоторой паузы.

Дегтярев назвал фамилию.

* * *

Было уже раннее утро. Сергей и Глеб сидели на кухне и молча курили. Они уже обо всем переговорили. Для Панкратова был новый заказ. Потапову тоже предстоял сегодня нелегкий день. Утром за ним должен был заехать Дегтярев.

— Я только одного не могу понять, — прервал молчание Глеб, — как только этот человек попал в вашу команду.

— Его привел Силантьев, сказал, что он специалист и за его плечами уже не одни выборы, — ответил Потапов. — К тому же он со скандалом ушел из областной администрации, поэтому мы и решили, что у него есть все основания не любить нынешнюю власть. Однако это скорее всего было фикцией. Этого засланного к нам казачка готовили давно.

— Да, натворил бед этот паскуда, — сказал Панкратов.

Он задумался, потом спросил:

— А ты уверен, что надо действовать именно так? Может, все-таки сделать это по-тихому?

— Нет, — ответил Потапов, — пусть своим уходом он теперь на нас поработает, — усмехнулся и добавил: — Умрет героем. Я этому козлу еще и похороны его оплачу.

* * *

— Нет, нет, господа, я не могу этого сделать, — Шатунов вскочил со стула и остановил видеозапись. — Вы что, с ума сошли, что ли? Это же бомба, самая натуральная бомба, причем под нас самих.

— Чего ты испугался? — усмехнувшись, спросил Потапов. — Ты же у нас известный в городе «бомбист». Я принес тебе сенсацию. Таких материалов некоторые журналисты ждут годами. Так в чем же дело, почему ты не можешь дать ее в своем выпуске новостей?

— Да потому, — махнул рукой Шатунов и, засунув руки в карманы, нервно прошелся по кабинету, в котором они сидели втроем с Дегтяревым. Потом остановился перед Сергеем и произнес: — Все по тому же, ты сам знаешь почему.

— Я не знаю, — ответил Потапов. — Объясни.

— В конце концов, — Шатунов снова заходил по комнате, словно в поисках аргументов, — это мэр города. Неужели вы не понимаете?

— Ну и что, — сказал Дегтярев, — в Нью-Йорке мэра поймали за употребление наркотиков и публично об этом объявили.

— Так то в Нью-Йорке, — никак не мог успокоиться Шатунов. — А мы тут, слава богу, не в Америке. У нас сейчас другие нравы. Стеклов — это сила. Вы знаете, что нам за это будет?

— Ты за себя бойся, — ответил Потапов, — а мне уже бояться нечего.

— Да, я боюсь! Я вам открыто об этом заявляю! — вскричал Шатунов и тут же проверил, плотно ли закрыта дверь в его кабинет. — Я хочу жить спокойно, — сказал он чуть приглушенным тоном. — В конце концов, у меня пятилетний сын, и я хочу, чтобы он ходил в садик без телохранителей.

— Странно, а почему ты раньше не боялся? Ты ведь уже давно эпатируешь публику разными страстями-мордастями.

— То было совсем другое дело, — нервно скривив лицо, ответил Шатунов и порывисто сел на свой стул. — Да поймите вы, — он снова обратился к Потапову и Дегтяреву, — Стеклов скоро снова станет мэром, на пять лет. Вы что, хотите ближайшие пять лет прожить за пределами этого города, так сказать в эмиграции?

— После этого репортажа, Сема, — медленно чеканя слова, заявил Потапов, — Стеклов уже не станет мэром, и тебе об этом прекрасно известно. Может, ты этого и боишься, а?

Потапов взглянул прямо в глаза Шатунову. Тот ответил твердым, хотя и несколько смущенным взглядом, словно Сергей застал его за занятием, которое тот считал нужным делать, но все же слегка стеснялся.

— Если речь идет о деньгах, — добавил Сергей, — то называй сумму, ее сейчас же привезут.

— Нет, — твердым голосом ответил Шатунов. — Этот материал я в эфир давать не буду.

— Ты хорошо подумал? — спросил Потапов после некоторой паузы.

— Я всегда хорошо думаю перед принятием какого-либо решения, — ответил Шатунов, — и вам советую того же. В этой ситуации вам не выиграть, поэтому не лезьте на рожон. Все уже определено.

— Мы ведь можем показать этот материал на другом телеканале, пусть менее популярном, чем тот, на котором ты работаешь, — произнес Дегтярев.

Шатунов посмотрел на Дегтярева насмешливо:

— Не думаю, что какой-нибудь телеканал возьмется за такое в создавшейся ситуации. Кончайте, мужики, заниматься фигней и отправляйтесь по домам.

На столе Шатунова зазвонил телефон. Он взял трубку и произнес:

— Да… Да… Сейчас подойду… Извините, ребята, у меня работа, — произнес Шатунов, обращаясь к Потапову и Дегтяреву, после чего встал и вышел из кабинета, давая понять им, что встреча окончена.