Доллары царя Гороха - Дарья Донцова

Когда Марфа истратила рублевый запас, грянула перестройка.Якунина, став нищей, некоторое время бедствовала. Сергей, зарабатывавший в тегоды вполне нормально, не помогал матери, он даже завел в своей комнатеотдельный холодильник. Тогда Марфа продала дачу. Сделала она это без ведомасына, да от него и не требовалось никакого разрешения. Дом являлсясобственностью Марфы, и о том, что у них нет больше дачи, Сергей узнал лишьчерез несколько месяцев, когда с удивлением увидел, что мать не собираетсяпереезжать на весну в Вербилки. Какой он устроил ей скандал, описатьневозможно. Мать, оскорбленная до глубины души, воскликнула:

– Ты хам!

– А вы с Леонардо воры! – потерял всякое самообладаниеСергей.

– Не пойму, о чем ты! – побледнела мать.

И тут сынок выложил ей всю правду. Результатом тяжелого,изматывающего разговора стало то, что Марфа до самой своей смерти не замечалаСергея, а тот, каждый раз столкнувшись с матерью, шипел:

– Дрянь. Паскуда. Продала дом с деньгами!

Доведенная до крайности хамством сына, Марфа и составилатакое завещание. Клаву же они все игнорировали.

Кстати, Настя была абсолютно уверена, что валюты нет.

– Скорей всего, – внушала она Сергею и ЛешеКлара́, – Леонардо сжег доллары, их было слишком опасно хранить,поймите, он не стал бы так рисковать.

– Рублики-то он припрятал, – горячился Сергей, –значит, и баксовая «нычка» имеется.

Тут надо отметить, что дети не знали о бумаге с «загадкой».Марфа рассказала о ней Гортензии, и дальше них информация не пошла.

– Но зачем Марфа продала дачу, если предполагала, что тамгде-то спрятаны доллары? – прервала Николая Маня.

– Объяснил же уже, – недовольно ответил тот.

– Она была такой глупой, что добровольно решила отказатьсяот огромной суммы в полмиллиона баксов? – настаивала Машка.

– Понимаешь, – объяснил Николай, – Марфа денег ненашла, смысла записки не поняла, она была уже немолодой, нуждалась, вот ирешила: фиг с ней, с призрачной валютой. За избушку-то дают реальные деньги.

Маня кивнула:

– Ну, в общем, ясно.

– Некоторое время Сергей, Настя и Алексей жилиспокойно, – продолжил Николай.

Но потом произошло событие, разом изменившее ихсуществование. Настя, ставшая ботаником и работавшая в НИИ экзотическихрастений, неожиданно влюбилась. Долгие годы ей нравился Сергей, но тот сначалаженился на Клаве, потом стал бегать по бабам. Настя имела на Сергея оченьбольшое влияние, она могла одним словом уничтожить очередную любовь Якунина, ноон всегда считал Трошеву другом, самым лучшим, преданным, умным, но и только.Может, он просто не замечал влюбленности Насти, а может, не хотел ее замечать,но как бы то ни было, незадолго до развернувшихся событий Сергей встретил Катюи решил жениться на ней. А Настя наконец завела кавалера, его, кстати, тожезовут Сережей, и он не очень увлечен Трошевой. Настенька же влюбилась безпамяти и, чтобы угодить предмету страсти, натягивает на себя парик, очки, туфлина каблуках, одним словом, делает все, чтобы понравиться кавалеру. Это глупо,но кто сказал, что от любви умнеют?

Люся начинает пилить дочь за поздние возвращения домой,дурацкую, на ее взгляд, обувь, пугает Настю маньяком, в общем, своей неразумнойопекой портит ей жизнь.

Леша Клара́ в то время оказался без работы, всеимевшиеся деньги он вложил в покупку квартиры. Знаете, как сейчас продаютжилплощадь? Один бетон – ни сантехники, ни плиты, ни штукатурки, ни паркета.Может, оно и разумно, не надо сдирать со стен непонравившиеся обои и сбивать кафель,но у Леши денег на ремонт и мебель не имелось, он рассчитывал на роль всериале, однако режиссер взял другого актера… Жить в бетонном ящике безэлементарных удобств Леша не мог, снять комнату оказалось не на что, и пришлосьему, скрепя зубы, переселиться к матери.

Прожив у Гортензии неделю, сын сделал потрясающее открытие.Его мать, вдова, бывший научный сотрудник, а теперь никому не интереснаяпенсионерка, совершенно не нуждалась. Гортензия жила в давно не ремонтируемойквартире, сидела на старых стульях, донашивала вещи, купленные еще при жизнимужа, и на первый взгляд казалась такой, как все пенсионерки, но… Еехолодильник был забит продуктами, которых не мог себе позволитьсреднестатистический российский пенсионер: осетрина горячего копчения, икра, дорогаяколбаса. На столе, в вазочке, лежали шоколадные конфеты. В ванной теснилисьряды пузырьков, баночек и флаконов из дорогого магазина, и в гостиной светилсяогромным экраном супернавороченный телик. Гортензия была лакомкой, обожалапарфюмерию, сериалы и жила в свое удовольствие.

Когда сын удивленно воскликнул: «Да ты себе ни в чем неотказываешь», маменька преспокойно заявила: «Мне из института, как ветерану,продукты присылают, чтобы я с голода не окочурилась».

Только Леша не поверил Гортензии. Гуманитарная помощь – этогеркулес, гречка, в крайнем случае банка сгущенки. Натуральные крабы и вырезкуникто никому просто так не даст.

Однажды, когда мать ушла к стоматологу, Леша не постеснялсяобыскать ее шкаф и нашел там около трех тысяч долларов. Купюры выгляделисовершенно обычно, но вот выпущены они оказались в семидесятых годах прошлоговека.

Клара́ моментально вспомнил рассказ Сергея Якунина о«захоронке». Леша начал изучать деньги при помощи лупы. Ассигнации выгляделиабсолютно натурально. И Леша растерялся: он не знал, настоящие ли это доллары,те, из тайника, или у Гортензии осталась часть фальшивых купюр.

В конце концов он решил сбегать в обменник, которыйнаходился на первом этаже дома.

Он схватил двести баксов и ринулся вниз. Кассир в окошечкесунул одну купюру в специальное устройство, включил свет, потом спокойносказал:

– Ваш паспорт.

Леша и охнуть не успел, как стал обладателем кучи российскихрублей. Купюры оказались всамделишными. И на вопрос, откуда у Гортензиипоявилась большая сумма старых долларов, имелся лишь один ответ: она каким-тообразом наткнулась на тайник в бывшем доме Леонардо.

Решив допросить матушку, Леша вернулся домой и увидел удверей сумку со своими вещами. Вспомнив, что он, опрометчиво понадеявшись нато, что Гортензия вернется от стоматолога лишь во второй половине дня, оставилшкаф открытым, а доллары на столе, Леша тем не менее позвонил в дверь и услышалголос матери:

– Убирайся, ты вор!

Некоторое время сын пытался убедить мать в своей честности,но Гортензия твердила одно и то же:

– Пошел вон! Ты решил меня ограбить, негодяй!

Постепенно их разговор перешел в скандал, и женщинавоскликнула: