Смерть по высшим расценкам - Анатолий Ромов

Судья кивнул, помощник махнул рукой, и в зале наступил полумрак. Шапиро сел за стол, включил компьютер, сделал несколько движений мышкой, и на экране появились Кейес и Кирьят, сидящие в бунгало на Виргиния-Ки. Звук, как понял Павел, Шапиро умышленно включил на полную мощность, чтобы всем в зале было отчетливо слышно каждое слово.

Все три минуты с небольшим, пока демонстрировалась запись, в зале стояла мертвая тишина. Когда экран погас и под потолком вспыхнул свет, зал загудел. Судья, стукнув несколько раз молотком, крикнул: «Тихо! Прошу соблюдать тишину!», но это не помогло, с порядком в зале было покончено. Шум усилился, несколько зрителей встали со своих мест, человек пять, выйдя из рядов, приблизились вплотную к барьеру. К общему шуму добавились голоса нескольких человек, доставших мобильные телефоны и заговоривших одновременно. Но окончательный хаос в ход заседания внес Кейес.

Некоторое время он настороженно оглядывался, а затем, улучив момент, встал со своего места и бросился к боковой двери. Павел инстинктивно дернулся было, чтобы броситься вслед за ним, но вовремя остановился — у самой двери Кейес был схвачен тремя крепкими молодцами в штатском, опередившими полицейских.

Попытка свидетеля убежать привела в движение всех, заставив вскочить и тех, кто еще оставался на своих местах. Пока все это происходило, судья непрерывно стучал молотком по столу и кричал:

— Спокойствие! Прекратите шум! Что происходит? И вдруг Павел осознал, что, увлекшись наблюдением за Кейесом, забыл о Сандре Келли. Обернулся к стене, и его охватило ощущение безысходности. Окруженный хаосом, прислушиваясь к крикам, он понял, что вряд ли успеет помешать тому, что сейчас произойдет. Он увидел, что в общей суматохе здесь, рядом, возле него осмысленно действуют только два человека — Джон и Сандра Келли. Джон, отчаянно расталкивая стоящих на его пути полицейских и агентов ФБР в штатском, пытается пробиться к Сандре Келли, что же касается журналистки, то она хочет только одного — подойти как можно ближе к Лине. Причем Лина не замечает этого, поскольку, пригнувшись, о чем-то тихо переговаривается с Шапиро.

Его охватило секундное оцепенение, во время которого он наблюдал, как журналистка, обходя людей, забивших проход у барьера, неуклонно приближается к Лине. Диктофон она по-прежнему держит в вытянутой руке, и именно в этот момент Павел догадался, что журналистка не просто держит диктофон, она целится. Он понял, чего хочет Сандра Келли — она хочет выстрелить в Лину. Об этом говорит все, что сопровождает ее приближение к Лине с вытянутым вперед диктофоном, от позы до мимики.

Краем глаза он снова увидел Джона, расшвыривающего людей, которые мешали ему подойти к журналистке. А также услышал, как Сандра Келли, продолжая свое движение к барьеру, крикнула:

— Мисс Лина Гжибовски! Обернитесь!

Лина обернулась, недоуменно разглядывая журналистку, и Павел прыгнул, чтобы повалить журналистку на пол. Пока он летел, журналистка успела выкрикнуть в лицо Лине:

— Убийца! Получай!

Однако в следующую секунду она заметила летящего на нее Павла и инстинктивно повернула руку в его сторону. Ему показалось, что он сможет ее опередить и повалить на пол, но он ошибся — в конце его прыжка диктофон тупо дернулся, как дергается ствол пистолета во время выстрела. Он понял, что это и есть выстрел, потому что одновременно с грохотом что-то со страшной силой полоснуло его по шее. Прислушиваясь к медленно затихающим вокруг крикам и уходящему свету, он попытался вырваться из охватывающей его ледяной мглы и не смог.