Идеальная мишень - Чингиз Абдуллаев

Галина Сиренко приехала в Ясенево, в штаб-квартиру службывнешней разведки, в половине двенадцатого утра. Два часа ее знакомили с личнымделом бывшего подполковника ПГУ КГБ СССР Эдгара Вейдеманиса. Все, что можнобыло показать, включая материалы о событиях десятилетней давности, ей показали.Она тщательно делала выписки, понимая, как важны все детали для Дронго,ожидавшего ее материалов в Голландии и Бельгии. Затем ее принял генерал СВР,один из бывших сослуживцев Вейдеманиса. Серый элегантный костюм и яркийгалстук, завязанный двойным американским узлом, придавали генералу некийштатский шарм.

— Вы собираете материалы на Вейдеманиса? — спросил он.

— Я ознакомилась с выдержками из дела, которое мне любезнопоказали ваши сотрудники, — подтвердила Галина.

— Мы не можем дать вам его личное дело, — объяснил генерал,— некоторые операции, в которых он принимал участие, до сих пор засекречены. Выдолжны нас понять.

— Понимаю, — кивнула Сиренко, — но данные, которые мне дали,имелись и в ФСБ. Там нет почти ничего нового.

— Разумеется, — согласился генерал, — там и не может бытьничего нового. Он ведь ушел из разведки сразу после событий девяносто первогогода.

Мотивы ухода можно понять, он был тогда гражданином Латвии,а в республике в это время разыгрался националистический шабаш.

— Вы знали его лично?

— Немного знал. Мы с ним работали вместе в одной африканскойстране. Он был человек дисциплинированный, пунктуальный и обязательный. Но внем чувствовался какой-то надрыв. И эти нелады в семье. Они с супругой жили неочень дружно, и об этом знали все сотрудники посольства. В маленькой колониитрудно скрывать такие вещи. Я слышал, что потом они развелись. И еще онпроизводил впечатление человека, занимающегося то ли нелюбимым, то ли не своимделом. Тут тоже было внутреннее напряжение. Мне это непонятно. Отец у него тожеработал в разведке… В общем-то, по большому счету, жизнь у Вейдеманиса несложилась. В девяносто четвертом он переехал в Москву.

— У вас были какие-то контакты в это время? — спросилаГалина. — Ваше ведомство не пыталось его снова использовать?

— Нет, — улыбнулся генерал, — это в милиции используютлюдей, которые работали раньше осведомителями. Я знаю случаи, когда человекаотправляли в колонию и там снова требовали продолжения работы. Думаю, и вызнаете массу подобных случаев. У нас несколько другая специфика. Он три года небыл с нами связан, три года жил в другом государстве, настроенном к нам неочень дружески.

Мы не можем использовать такого человека, даже с учетомтого, что он был подполковником, нашим бывшим коллегой.

— Понятно, — подвела неутешительный итог Сиренко, — янадеялась, что у вас будет больше информации.

— Честно говоря, нам довелось еще раз заниматься ЭдгаромВейдеманисом, — сказал генерал, — когда он получал российское гражданство. Мыпровели негласную проверку — все же он бывший разведчик и профессионалдостаточно высокого класса. Все оказалось чисто. Если, конечно, не считать еготяжелой болезни.

— Что? — сразу же вскинулась Галина. — А чем он болен?

— А вы разве не знаете? — удивился генерал. — Вы можетеполучить все медицинские показания в Онкологическом центре. Собственно, поэтомумы тогда и не стали больше его разрабатывать. Ему предлагали обратиться вассоциацию бывших сотрудников КГБ и МВД, которая помогает всем нуждающимся иинвалидам. Но он отказался. И я его понимаю, он гордый человек. И таким былвсегда. В Африке, когда он узнал, что один актеришка решил развлечься с егоженой, он так накостылял тому в туалете, что дамский угодник надолго запомнилего науку.

— Мне этот мужик нравится, — подвела итог разговора Галина.— Спасибо за информацию, господин генерал.

Генерал встал, протягивая руку.

— Рад, если помог. Только у нас в разведке не любят этогослова — «господин»… Успехов вам.

Из Ясенева Галина отправилась сначала в прокуратуру, а затемв Онкологический центр на Каширском шоссе. По словам врачей, наблюдавшихВейдеманиса, его болезнь была изрядно запущена. Помочь могла только операция,если он на нее решится. Но и от химиотерапии пациент отказался, после десятогоапреля не приезжал в больницу.