Игра на выбывание - Нил Уайт

– Билли скоро придет. Наверное, в спортивной секции задержался. – Мужчина улыбнулся: – Ничего, потом не пожалеешь, что дождалась.

Руби больше не верила тому, что говорил этот человек. Что-то здесь не так. Они заехали в самый центр Манчестера. Уже стемнело, и время было слишком позднее, чтобы встречаться с малознакомым парнем, с которым до этого общалась только по Интернету. Руби принялась убеждать себя, что зря разнервничалась. Она же видела фотографии Билли, была у него на странице. Нет, все нормально. Билли просто опаздывает. Но в машине сидеть было не слишком приятно. Фургон пропах табаком и по́том. Папа Билли опять схватился за сигареты. Руби уже просила открыть окно, чтобы впустить свежий воздух, но папа Билли отказался. Приходилось терпеть эту вонь. Теперь вся ее одежда и волосы пропахнут табаком.

Руби покосилась на папу Билли. Вид у него был неопрятный. Под глазами темные круги, да и взгляд усталый. На большом пальце у него какие-то странные отметки, вроде татуировки. Короткие черточки, Руби насчитала шесть штук. Единственное, что ее здесь удерживало, – мысль о встрече с Билли. Они так сблизились, столько узнали друг о друге! Руби привыкла делиться с ним своими секретами, мыслями, желаниями, и Билли тоже много рассказывал ей о себе. Руби давно знала, что они обязательно встретятся, только события вдруг стали развиваться быстрее, чем она ожидала. Руби ждала встречи с нетерпением, и все же нервничала. Ей было не по себе, она едва могла усидеть на месте. Но и покидать фургон тоже не хотелось. На улице в это время было страшновато. Только оранжевый свет фонарей освещал красную кирпичную кладку виадуков. Единственным доносившимся из темноты звуком был грохот поездов, время от времени проезжавших по рельсам.

Вдруг папа Билли подался вперед. Кто-то шел к ним быстрыми шагами.

– Уже почти на месте, – пробормотал папа Билли.

Руби тоже наклонилась вперед, к лобовому стеклу. Она почувствовала такое облегчение, что чуть не рассмеялась. Руби ни разу не видела Билли. Они много болтали в Интернете, но видеочатами не пользовались. Нервозность преобразилась в радость. Наконец-то они встретятся!

Руби разглядела в темноте шагавшую к машине фигуру. Билли оказался ниже ростом, чем она думала. Капюшон натянут на самые глаза, лица не видно, и рукава длинные. Ничего не разглядеть – ни лица, ни широких плеч. Папа Билли помигал фарами. Теперь он тоже оживился, заулыбался и закивал.

– Это Билли, да? – спросила Руби.

Наконец фигура остановилась возле фургона. Папа Билли опустил окно.

– Залезай через задние двери.

Руби выгнула шею, пытаясь хоть что-то разглядеть, но Билли двигался слишком быстро. Двери открылись, сзади что-то загремело.

– Билли! – радостно воскликнула Руби и с улыбкой повернулась в ту сторону. – Это я, Руби!

И тут чья-то рука схватила ее за шею. Руби только ахнуть успела.

– Я не Билли, девочка.

Голос был женский. Руби принялась вырываться. Она брыкалась, плакала, задела ногой крышку бардачка, и на тусклом сером пластике остался след от подошвы. Вдруг блеснуло что-то металлическое. Руби почувствовала, как к шее чуть пониже уха прижали острое лезвие ножа. Кончик надавил на кожу.

– Если я тебя здесь порежу – сразу умрешь, – процедила женщина. – Этого захотела?

Руби замерла и нервно сглотнула.

– Мне страшно, – произнесла она. – Ничего не понимаю. Где Билли?

– Тебе и не надо понимать. Ну вот и все. Теперь до твоего братца добрались. Вопрос только в том, достаточно ли он тебя любит?

– При чем тут мой брат? Вы о чем вообще?

– Не о чем, а о ком – о Сэме. Он-то мне и нужен. А сейчас поедешь с нами. Будешь слушаться и не станешь сопротивляться – никто тебя не тронет. А станешь осложнять нам жизнь – убью. Не ты первая.

Руби горько всхлипывала, на глаза навернулись слезы. Она сразу подумала о Сэме. Как же он на нее разозлится! Надо было слушать, что говорит старший брат. А теперь Руби попала в беду, и единственный, кто в этом виноват, – она сама. Вдобавок получается, что Сэм теперь тоже в опасности.

– Вы ведь не папа Билли? – спросила Руби мужчину.

Тот лишь рассмеялся в ответ. Женщина плотнее прижала лезвие к ее шее. Мужчина вылез из фургона и, обогнув машину, подошел к пассажирской дверце. Потом открыл ее, схватил Руби за шею и вытянул из фургона. Руби попыталась закричать, но ее стремительно поволокли по тротуару. Ноги чуть задевали асфальт. Чем дальше они шли, тем меньше света было вокруг. Почти все фонари на этой улице были разбиты. Руби пыталась вырваться, но мужчина оказался слишком силен. Женщина спешила следом.

Они остановились возле каких-то старых металлических ворот со стальными засовами. По верху тянулась колючая проволока. Похоже, зашли в тупик. Руби понадеялась, что удастся сбежать, но мужчина пнул один из рифленых листов, и за ним открылся темный проем. Что скрывалось за оградой, было не разглядеть.

– Лезь, – велел мужчина и грубо протолкнул ее на ту сторону. Руби задела ногой что-то острое и вскрикнула, но мужчина не сбавлял шаг. Скоро все трое оказались во дворе и, подталкивая Руби вперед, зашагали через заросли травы и крапивы, спотыкаясь о горы мусора. Направлялись они в самый темный угол. Женщина достала мобильный телефон и направила его на Руби. Вспышка камеры заставила ее зажмуриться. Мельком взглянув на фотографию, женщина рявкнула:

– Тащи ее внутрь. А мне надо позвонить.

Снова заскрипело что-то металлическое, и в синеватом свете Руби увидела выложенную глянцевой плиткой лестницу.

– Поднимайся, – приказал мужчина.

Руби отпрянула:

– Не буду!

И вдруг ее чем-то ударили по голове. Было очень больно, и Руби стала падать, а когда оказалась на земле, все звуки доносились как будто издалека. Руби подняла голову и увидела в небе сияющие звезды и луну. Но в этом потаенном месте ее окружали только тени и горы мусора. И тут Руби снова схватили грубые, мозолистые руки. Она мысленно попросила у всех прощения – у мамы, у папы, которого так и не успела толком узнать, и у обоих братьев, которые всегда желали ей добра. Но Руби не послушалась и все испортила.

Когда Руби втащили внутрь, металлический прямоугольник вернули на место, и все вокруг погрузилось в темноту.